«Что бы ты ни говорил, он не поверит тебе…»
Тяжелые шаги Железного Человека сокращали расстояние между ними, а Питер все не мог сдвинуться с места. Он сотворил себе кумира, а теперь просто не мог справиться с разочарованием. Сама мысль о том, что Тони может ошибаться насчет него и так крупно, казалась крамольной. И хуже всего было то, что Питер не мог ничего с этим поделать. Тони подошел ближе и осторожно взял его за предплечье, но эта хватка все равно была железной. Он потянул на себя, Питер не двинулся с места.
«Он никогда по-настоящему не верил в тебя… Но мы заставим его увидеть, что мы в состоянии о себе позаботиться…»
Резкий удар в грудь выбил из легких воздух, но Тони только сильнее вцепился в руку Питера. Лицо мальчишки напряглось лишь немного, когда Старк услышал скрежет металла около груди. Питер пробил пальцами броню вокруг реактора и сейчас осторожно проворачивал руку, не сжимая ее, но разрушая все контакты, соединяющие костюм с элементом питания. Уведомления о критических повреждениях на дисплее перед глазами Тони вспыхнули и погасли. Костюм отключился.
Питер поднял глаза на Тони, его холодные пальцы все еще упирались в живую плоть под броней. Каким-то потусторонним зрением Питер видел струящуюся по венам кровь и бешено бьющееся сердце. Чувствовал. Слышал. Предугадывал. Осязал. В человеческом языке нет слов, способных описать этот способ восприятия.
«Это страх. Теперь он видит. И боится нас, Питер».
— Ты считал меня ребенком, — освобождая правую руку от ослабевшей хватки, а левую — из покореженной брони, проговорил Питер. — Но ты же не думал, что я буду ребенком вечно?
========== Глава 3 ==========
В те редкие моменты, когда Питер не пытался делать вид, что все в порядке дома, в школе или с друзьями, голод сводил его с ума. Наплевав на моральные принципы, он пробирался ночью на склады продовольственных кампаний и уничтожал столько сырого мяса, что хватило бы на месяц содержания львов в Нью-Йоркском зоопарке. И все равно этого было мало. Любая пища, попадавшая в его желудок, казалось, растворялась без остатка.
Недружелюбный сосед откровенно намекал, что люди в этом плане подходят ему больше, но Питер каждый раз находил в себе силы послать его подальше.
Впрочем, им было что обсудить и помимо диеты. Среди прочих талантов нового друга Питер обнаружил потрясающие способности к выслеживанию. Буквально через неделю после этого открытия банде Стервятников пришел окончательный и бесповоротный конец. И Питер мог бы гордиться собой за это, если бы не два больших «но»…
Во-первых, аккуратно развешать их на фонарных столбах на потеху публике и на радость полиции не получилось. Ребята почему-то здорово перепугались, увидев новый костюм Человека-Паука, и дрались не на жизнь, а на смерть. Аккуратно вырубить бандита в инопланетной защите и не покалечить его при этом оказалось задачей не из легких, и Питер справился с ней… не полностью. И несколько человек поступили в тюремные больницы тоже… не полностью.
Во-вторых, радость этой победы разделить оказалось не с кем. И речь даже не о Старке, тому все вечно не так! С тех пор, как Питер аккуратно подпортил ему костюм, они больше не общались. Но поговорить он не мог ни с Мэй, ни с Недом просто потому, что… ну, ему было стыдно. Он никогда раньше не калечил людей и не был уверен, что тетя и лучший друг это одобрят.
— Я голоден, — как-то раз после школы напомнил голос в его голове. — Еще немного, и если ты не решишь свою маленькую моральную дилемму, мне придется начать с тебя.
— Я ее решил, — упрямо мотнул головой Питер. — Я не стану убивать людей, чтобы кормить тебя. Не нравится — поищи парня посговорчивее. Или довольствуйся парнокопытными.
— Неправильный ответ.
Красная вспышка боли пронзила его насквозь, Питер вскрикнул и упал на пол. Внутренние органы, казалось, кто-то перемешал и связал узлом, легкие спались и отказывались набрать хоть немного воздуха.
— Питер? — послышался обеспокоенный голос Мэй с первого этажа.
— Умф, — не сумев открыть сведенную судорогой челюсть, едва выдавил он.
Лежа на полу он увидел, как открылась дверь его комнаты и белые кроссовки Мэй в два прыжка преодолели разделяющее их пространство. Она говорила что-то и тормошила его за плечи, но Питер не слышал ее, гул крови в ушах сделал все звуки такими далекими.
— Сейчас, сейчас… — бормотала она, трясущимися пальцами доставая телефон и нажимая на кнопки, — потерпи немного, милый, я знаю, кто сможет тебе помочь. Алло? Алло, это Мэй Паркер. Да, вы говорили, позвонить, если с Питером случится что-нибудь странное…
Судороги мгновенно прекратились. Зрение и слух обострились и, тяжело дыша, Питер вслушивался в голос Старка на другом конце провода.
«Она шпионила для него все это время. Не знаю, как ты, а я вообще не удивлен…»
Такой всепоглощающей ярости Питеру не доводилось испытывать за всю свою недолгую жизнь. Едва ли Мэй вообще успела понять, что с ней случилось. Удар наотмашь был таким быстрым, что за ним не успел бы уследить и тренированный солдат, что уж говорить об обыкновенной молодой женщине. Она упала на ковер, выронив телефон и несколько капель алой крови расцвели на светлом покрытии, точно мелкие цветы.
Ярость испарилась так же быстро, как возникла.
— Мэй? — Питер выдохнул и осторожно прикоснулся к ее плечу, реальность возвращалась к нему медленно, и он еще не до конца понимал, что сделал. — Господи, Мэй, я не хотел!
«О, нет, ты хотел! Если бы ты не хотел, я бы этого не сделал…»
— Заткнись! — обхватив голову руками, прорычал Питер. — Вали из моей головы!
«Вот насчет валить — хорошая идея, Питер, — невозмутимо заметил голос и взгляд сам собой упал на раскрытое окно. — На том конце провода нас отлично слышали, здесь оставаться нельзя».
Питер бросил последний взгляд на неподвижную женщину и поднялся на ноги. С ней все будет хорошо. Он видел, как бьется ее сердце.