Мужчина в коричневом костюме кивнул, как будто только и ждал этих слов.
— А я фотограф. Фотограф из будущего.
Мисс Кэннингэм изумленно раскрыла рот. Впрочем, приоткрытые пухлые губки лишь прибавили ей привлекательности.
— Я вам не верю, — наконец, сказала она.
— Конечно. На вашем месте я бы тоже не поверил, если бы не видел доказательств.
Человек в коричневом костюме достал из кармана бумажник с хромированным напылением и вытащил из него следующее: почтовую марку стоимостью четырнадцать центов с изображением Гарри Трумэна; марку за тридцать шесть центов с Дуайтом Эйзенхауэром; марку за пятьдесят девять центов с Лоренсом Велком[34] и билет благотворительной лотереи в пользу ветеранов межгалактических войн. Потом извлек трехмерную фотографию автомобиля — такого длинного, низкого и сияющего, что рядом с ним модное авто мисс Кэннингэм выглядело, как модель Т[35]. Далее появились: металлический календарик, на котором светилась, очевидно, текущая дата (24 октября 2562 года???); стопка небольших и тонких, как шелк, банкнот, на которых значились суммы от пяти до пятисот долларов с изображением персонажей, не знакомых мисс Кэннингэм (она смогла идентифицировать только Йоги Берра[36] на пятидесятидолларовой купюре); пешеходные права (пешеходные права?!); раскладная расческа со встроенным массажером и визитная карточка, на которой значилось: «Джон Дж. Джерролд, фотограф. Универсальная рекламная фотосъемка. Видеофон: ТР 36–4021. Адрес: Годфри–билдинг, офис902».
— Вот видите, — сказал Джон Джерролд, возвращая бумажник в карман. — Я действительно прибыл из будущего.
Мисс Кэннингэм больно ущипнула себя за бедро и ойкнула.
Джерролд рассмеялся.
— Поверьте, это не сон. Хотя вам, конечно, все это может казаться странным и непонятным.
— Не просто странным, а совершенно безумным, — подтвердила мисс Кэннингэм. — И не только то, что вы способны перемещаться во времени. Не могу понять, зачем вы проделали весь этот путь и явились сюда?
— Ради вас, мисс… э–э–э… Кэннингэм. Я не ошибся? Несколько недель я наблюдал за вами через времяскоп, и теперь знаю: вы идеально подходите для работы в нашем новом проекте.
— Какой работы? В каком проекте?
— Хочу, чтобы вы стали моей моделью, — объяснил Джерролд. — И приглашаю вас с собой в две тысячи пятьсот шестьдесят второй год.
Мисс Кэннингэм снова раскрыла рот. Поистине, это был день открытых ртов!
— Но почему я? — спросила она, немного придя в себя. — Почему из всех девушек вы остановились на мне?
Взгляд Джерролда скользнул по ее лицу вниз, опустился еще ниже, а затем быстро вернулся назад.
— По–моему, причина… то есть этих причин две… совершенно очевидны, — проговорил он.
Мисс Кэннингэм взглянула на него недоуменно, но быстро поняла, о чем речь, и гордо распрямила спину.
— Но у вас в две тысячи шестьсот пятьдесят втором наверняка полно девушек с моими данными, — сказала она. — Стоило ли совершать такое далекое путешествие?
— В этом–то все и дело, мисс Кэннингэм, — вздохнул Джерролд. — У нас нет таких девушек. Если честно, у нас нет даже женщин с параметрами 70–60–90. И с 65–60–90 тоже нет.
— Но почему?
— В конце двадцатого века женщины начали сильно меняться. Возможно, это происходило из–за того, что они стали рано прекращать грудное вскармливание или вовсе отказываться от него. А может потому, что они все больше перенимали функции, до этого бывшие исключительно мужской прерогативой… Никто точно не знает. Но факт остается фактом: за несколько веков женский бюст атрофировался, практически полностью исчез. Теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы вы стали моей моделью, мисс Кэннингэм?
— Пока нет, — отрезала мисс Кэннингэм. — Возможно, в вашем времени и нет настоящих женщин, но у нас–то, в шестидесятом, их полным–полно! Я далеко не единственная, на номере чьего авто значится «90–60–90». Поинтересуйтесь в управлении дорожной полиции! Почему бы вам не обратиться к другой девушке с теми же объемами?
— Потому что… — Джерролд замялся, — вы обладаете… э–э–э… определенными исключительными качествами, которых больше нет ни у кого.
Мисс Кэннингэм была обычной женщиной и легко покупалась на лесть.
— И сколько времени это займет?
Джерролд снова замялся, на этот раз ему явно было неловко.
— Э–э–э… у путешествий во времени есть одно неудобство. Человек, побывав в прошлом, не приобретает ничего, что бы уже не хранилось в его генетической памяти, накопленной предыдущими поколениями. Поэтому он может спокойно вернуться в свое время и продолжить дальнейшее существование внутри социума. Другое дело, если человек из прошлого оказывается в будущем. Он сталкивается со многими вещами, которые не являются частью его эволюционной памяти, и, вернувшись к себе в прошлое, он попросту не сможет заново адаптироваться к прежней жизни. Все это способно нарушить пространственно–временной континуум, поэтому такие возвращения строго запрещены.
— Тем самым вы хотите сказать, — поморщилась мисс Кэннингэм, — что я должна отправиться с вами в две тысячи пятьсот шестьдесят второй год и остаться там до конца своих дней?
[34] Лоренс Велк A903–1992) — американский музыкант, аккордеонист, телеимпресарио, который с 1951 по 1982 годы вёл собственное популярное телевизионное шоу «The Lawrence Welk Show».
[35] Ford Model T, также известный, как «Жестяная Лиззи» — автомобиль, выпускавшийся с 1908 по 1927 годы, впервые миллионными сериями.
[36] Йоги Берра — американский бейсболист, игрок Главной лиги бейсбола, впоследствии тренер и спортивный менеджер. На протяжении почти всей своей 19‑летней профессиональной спортивной карьеры играл за клуб «Нью–Йорк Янкиз».