— Тони Старкам сегодня все бесплатно, не проходите мимо.
— Ну раз так, — Тони аккуратно обхватывает пальцами его подбородок, заставляя приподнять его выше, и склоняется, заканчивая предложение коротким выдохом Питеру в губы, приоткрывшиеся навстречу: — То как я могу отказаться. Второе звучит особенно заманчиво.
И целует его. Питера.
Тони Старк так сладко, тягуче целует губы Питера, что тот сам замирает на секунду, растворившись на мгновение в еще несформировавшейся восторженной эмоции — его же Тони поцеловал! Не обманул, не что-то еще, он, в конце концов, мог просто напросто отказаться, потому что кто такой Питер Паркер, а кто Он?
Но, нет, реальность в том, что губы Питера сейчас под губами Тони, и это совсем-совсем не так, как тогда, в машине, когда Питер просто взял против воли, не почувствовав желанного отклика. Точно не как на вечеринке, когда ему было плевать с высокой колокольни. Реальность — язык, оглаживающий ровный ряд зубов и десну, от чего парень в миг лишается воздуха. Реальность — руки, скользящие вверх по мускулистым плечам, сцепляющиеся в нерушимый замок на загривке. Реальность — ладонь, слабо сжимающая бок, а параллельная ей — ладонь, легшая на пушистый затылок, словно ей там всегда и было место.
Реальность — Тони, на сей раз отзывчиво целующий жаждущие губы.
Питер довольно стонет, когда Тони менее нежно посасывает его язык, который парень даже чуть высунул изо рта, отдаваясь на «растерзание». Только вспомнить, как он оказался в положенном месте, уже не может, следующий кадр — это расплывчатый Тони, и голос, тоже его, гласящий:
— Ну, а теперь-то ты мне все расскажешь, дорогуша, про вечеринку, про количество выхлебанной «алкашки», только, пожалуй, самый интересный разговор оставим на утро, для него ты мне в здравом уме нужен.
— Может, не надо? — Питер безвольно падает лбом на укрытую белоснежной материей грудь, его снова ведет, только уже не приятно, как было при поцелуе, а противно, в животе будто кошки скребутся, стремясь выбраться наружу сквозь стенки несчастного желудка.
— Надо, Питер, надо. Вставай, будем лечиться.
***
— Шпион из меня вышел бы никакущий, да? — бормочет Питер, покачав головой, так и не оторвав порядком поднагревшийся стакан ото лба.
— Ну, Наташа бы точно не оценила, — улыбается Тони, неторопливо кружа указательным пальцем по верхней грани отставленного в сторону стакана.
Питер опускает громыхнувшую кружку на стойку, вдруг найдя в себе силы взглянуть своему главному стыду — самой постыдной мечте — в глаза:
— Так о чем там Вы хотели поговорить утром? Я вроде как в норме.
Мягкая улыбка и хитринка, мелькнувшая на глубине глаз напротив, вопреки всему, обещает только хорошее.