Обострение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все привет, для начала СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЛГОЕ ОЖИДАНИЕ💖

Мне стыдно, что так вышло с датой, но довела главу (и фанфик в общем) до финала я только сегодня в пять утра, и вот она уже перед вами, стараниями беты (Настя Кластер), за что ей огромное спасибо и душевные обнимашки, и моего ангела (Рысуа), которая периодически пинала меня под зад, чтобы я шла и строчила

Основная причина того, что получилось так поздно, это то, что в стандартные размеры главу я не уложила, и вместо привычных десяти получилось двадцать с лихером страниц, как-то так

Ещё раз спасибо всем, кто ждал, и всем, кто пришёл сюда только сейчас

(ﾉ◕ヮ◕) ﾉ*:･ﾟ✧ Приятного прочтения, сегодня тут, вроде как, горячо

ПБ традиционно открыта для ваших тапок

***

Спокойствие и эйфория — вот, что почувствовал Питер, когда Тони медленными, поступающими движениями перебрался со спины на шею и плечи, и начал уверенно их разминать, изредка поправляя соскальзывающие волосы, похоже, мешающие. Сопротивляться этой не особенно изысканной ласке не было никакого желания — он, скорее, хотел, чтобы она, наоборот, стала откровеннее. Пусть влага в трусах и доставляла дискомфорт, но такие мелочи можно и потерпеть, пока сам мистер Старк соизволил уделить ему внимание. Тем более, кончил он не так уж много — сказались четыре предыдущих раза, и так выжавших его почти насухо.

На самом деле, внимания ему Старк и так уделял немало, но такое было впервые. Не в смысле, чем они занимались только что. Или только он, потому что Питер, как только получил доступ к желанному телу мистера Старка, напрочь забыл обо всем, в том числе и о том, что не так давно — то есть в течение вот уже, наверное, пары лет — грезил о том, как будет касаться его члена, возможно даже сделает минет, отдаваясь самому низменному из инстинктов — похоти, а в итоге только и смог, что фрикционно поелозить своим о его бедро и позорно спустить за полминуты. Половина минуты. Гребаные, плюс-минус несколько делений, тридцать секунд.

А ведь мистер Старк даже не возбудился от их внезапных обжиманий посреди мастерской. Вполне возможно, что он просто не успел сделать этого — за такое-то время, но исключать вариант, в котором он не по собственному желанию первым подался навстречу Питеру, а из-за того, что по глазам прочитал, что или так, или Питер начнет действовать сам, как уже было в гостиной. Тем более что по уже имеющемуся опыту легко вычислить, что инициативного Питера в принципе сложно остановить хоть в чем-то, будь то какой-нибудь преступник, желание приструнить которого бьет ключом, или же вот, непредвиденный прилив животного, застилающего разум возбуждения. Конечно, Питер держался, как мог, и вывела из шаткого равновесия его именно инициатива Старка. Но сложно быть уверенным в своих действиях, когда они зависят от настроения, скачущего, как кардиограмма сердечника со стажем.

Поглаживания перешли на голову, и Питер тихо вздохнул, прикрывая глаза. Все тело тянуло, пусть и не сильно, мышцы сводило, а сна все равно не было ни в одном глазу, хотя налицо все признаки. В воспаленном сознании то и дело всплывали мысли о том, чтобы посильнее уткнуться в ногу мистера Старка своим любопытным носом, и лежать, вдыхая его неповторимый запах еще ближе, чем есть сейчас.

Мелькали даже мысли о том, что лучше бы остатки обострения не проходили вовсе, потому что тогда он вновь начнет чувствовать и ощущать на прежнем уровне. Не слабо, конечно, но уже и не так сильно, как сейчас. Хотелось, чтобы эта уже-давно-не-пытка продолжалась и продолжалась. Он даже готов потерпеть перепады настроения, лишь бы не потерять и крупицы аромата мистера Старка. Готов вообще на все, чтобы отмотать время назад и снова ощутить под ладонями его кожу, содрогающиеся мышцы под ней, чтобы зарыться тонкими пальцами в темные пряди, ощутить его язык на своих губах.

Боже, он мыслит, как наркоман. Какое «готов на все»? Он точно сошел с ума.

— Мистер Старк, — начал было говорить Питер, но закашлялся, подавившись незаметно скопившейся во рту слюной, и только потом продолжил:

— Можно я пойду?

— Куда собрался? — нога, на которой покоилась голова Питера, напряглась, а пальцы в волосах дрогнули, но перебирать пряди не перестали, лишь на секунду сильнее вперившись подушечками в кожу головы.

— Да мне бы… вымыться, а то не очень как-то…

— А, — мужчина на секунду завис, потом — Питер почувствовал — встряхнул головой, продолжая, уже вернувшись к своей излюбленной манере — иронии. — Ну, пошли, если встать можешь.

— Смогу, почему не смогу? — тихо пробормотал, упираясь ладонью в гладкую кожу дивана, приподнимаясь на согнутых руках, но, едва сделав это, с тихим писком упал носом прямо на довольно твердую ногу мистера Старка. — Или не совсем смогу, — хныкнул и, не удержавшись, втянул полные легкие воздуха, не отрываясь от мягкой материи. В смысле вообще не отрываясь. Он замер, справляясь с головокружением от ударной дозы дурманящего аромата, а заодно с этим и с общей слабостью во всем теле. Ну, не зря мистер Старк сказал «если сможешь», в обморок ведь, пускай и от оргазма, не часто падают. Там явно было замешано еще что-то, кроме неземного, по крайней мере, для гиперчувствительного Питера, удовольствия.

— Ребенок, ты жив? — с сомнением протянул Старк, запустив руку в волосы Питера, цепляясь, и потянул за них вверх, буквально вытягивая из гортани Питера протяжный стон то ли наслаждения, то ли боли. Но заалевшие скулы вкупе с мученическим — не болезненным — выражением лица ясно дали бы любому понять, что дело тут вовсе не в боли. — Упс, прости, — он осторожно опустил голову Питера на прежнее место и с некоторым трудом выпутал запутавшиеся пальцы. — Может, полежишь еще?

— Нет, я пойду, — невнятно пробормотал Пит, даже не шелохнувшись.

— Ну можешь продолжать идти в том же духе, Паркер, только далеко ты так не уйдешь — это я тебе гарантирую, — голова Питера неожиданно подскочила — мистер Старк откинулся на спинку дивана, устраиваясь удобнее — и он поморщился от вспыхнувшей в одно мгновение головной боли. Неприятные ощущения прогнала ладонь, осторожно погладившая по затылку, и парень, отбросив куда подальше мысли о том, чтобы поскорее скрыться от Старка, полностью расслабился, грузно повалившись грудью на диван.

Горящее от смущения лицо с бедра Старка он, конечно же, не убрал.

— Тебе бы обезбол какой, Пит, — через пару минут и несколько ощутимых вздрогов, сопровождаемых тихим жалобным скулежом, не выдержал и предложил Старк, переведя взгляд от уже опостылевшего потолка к лохматой макушке Питера. — Или жаропонижающее, я же чувствую, что ты горишь. А лучше все вместе.

Паркер проигнорировал предложение, уже зная, что помогают обезболивающие в его случае совсем недолго, да и смысла в них нет. Слабость и головная боль пройдут через какое-то время — насколько он помнит, это вообще одни из первых симптомов, предвещающих конец всего этого бреда с чутьем. Даже хорошо, что началось это рядом с мистером Старком, одним своим присутствием успокаивающим буквально любые его истерические порывы, если, конечно, он не является причиной их возникновения. Просто так совпало, что начались они сейчас, а не где-нибудь, например, в комнате или в коридоре.

— Ну, так как? Вколем тебе чего посильнее, Роджерса и то пронимало, — не отставал Старк.

Вздохнув, Питер поморщился от неприятных ощущений в голове, перекатился на бок и потерся щекой о мягкую фланель, поднимая глаза выше:

— Не нужно, скоро пройдет.

— И насколько скоро это произойдет? Час? Два? — наигранно спокойно произнес Старк, с прищуром глядя в глаза Питера, уже туго соображающего из-за постоянной навязчивой боли, медленно вспыхивающей то тут, то там в разных частях тела.

Не в силах больше держать глаза открытыми, парень прикрыл их и, благодаря задравшейся немного футболке, из-под то и дело закрывающихся век принялся наблюдать за равномерно вздымающимся животом Старка. Увиденное не то, чтобы поражало — в конце концов, у Питера тоже имелись весьма нехилые брюшные мышцы, — но выглядело эффектно, даже с учетом того, что видно было от силы сантиметра три-четыре. Ощущалось тоже очень даже… очень. Если судить по тем секундам, что он успел его, мягко говоря, пощупать — то есть посидеть на нем своей задницей и хорошенько потискать руками, после того, как скоропостижно свалился с потолка, предавленный собственным телом.