— Но вчера вечером напугались!
— Я не напугалась! — с иронией заявила Ольга. — Показалось, что вы… какой-то странный человек. Вы себе на уме, вам трудно доверять. И не знаешь, что ожидать. Признайтесь, вы ведь скрытный человек?
— Вы правы, Ольга, — серьёзно сказал Русинов. — Жизнь заставляет. Но и вы тоже… скажем, не очень открытая и простая.
— Я глупая как пробка! — возразила она. — А язык мой — враг…
— О чём это вы?
— Одевайтесь! — приказала Ольга и вышла из палатки. На столе он увидел заботливо приготовленный завтрак, причём не по-деревенски, как было у Петра Григорьевича, а всё — сыр, масло и обжаренная колбаса с яйцами — в отдельных тарелках, с ножами и вилками.
— А дядя Коля? — спросил Русинов.
— Дядя Коля уже завтракает! — объяснила она. — Говорит, сегодня уснул часа на два.
— Поздравляю!.. У него отложение солей?
— Да, и сопутствующие…
— У Авеги тоже было отложение солей, — между прочим заметил он.
Ольга положила вилку и, глядя Русинову в глаза, неожиданно предложила:
— Давайте так, Александр Алексеевич: вы о нём не спрашивали, а я вам ничего не говорила.
— Почему? — изумился он.
— Долго объяснять… У отца были неприятности… И вообще, забудьте об этом человеке, — она ещё не умела хитрить и скрывать своих чувств, хотя очень старалась. — Есть такое поверье: кто думает об Авеге, тот обязательно пострадает… Ну, тоже будут неприятности… Договорились?
Она действительно вчера проговорилась и теперь хотела исправить свою оплошность. Он расценил это по-своему — скорее всего, отцом ей было запрещено говорить об Авеге.
— По рукам! — Он подал ей ладонь. — Пусть это будет нашей тайной!
— Намёк ясен! — улыбнулась она. — Только я вас совсем не знаю. Вы для меня — тьма…
— Ну уж — тьма! — нарочито возмутился он. — Можно сказать, пуд соли съели!
Ольга лукаво сощурилась — не зря ей такое имя дали!
— Вы что? Решили за мной поухаживать? Приехали весело провести отпуск, порыбачить, отдохнуть и покрутить роман с молодой докторшей? Как на курорте, правда? Полный комплект удовольствий!
— Вы меня насквозь видите, — признался Русинов. — И на три метра под землю… Хотел вас обмануть! Втереться в доверие, обольстить, пообещать золотые горы, а потом — исчезнуть.
— Папа вас из-под земли достанет!
— Только папа меня и удерживает, — вздохнул он и спохватился: — Оль, я вам не надоел ещё со своими переводами?
— Вот это как раз мне интересно!
— Как «роман» переводится, знаете?
— С какого?
— Опять с русского!
— Конечно, не знаю!
Русинов тут же оседлал любимого конька: