Возвращение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последний известный адрес Джо и Фрэнни Берманов – Монток, Пайнвуд-лэйн, 6.

По-хорошему, надо, конечно, все это бросить. Забыть об СЛП, об Энн Питерс и приняться за груды бумаг на столе и незакрытые дела. Преступления, которое могло бы оправдать трату рабочего времени, здесь нет. Так… нестыковки.

Однако теперь Барри просто до безумия любопытно. Он стал детективом и проработал в полиции двадцать три года, потому что ему нравится разрешать загадки. И противоречивый набор фактов, с которыми он столкнулся, нашептывает ему: что-то здесь не так, надо распутать этот клубок.

Поездку на служебном авто до самого края Лонг-Айленда без санкции начальства, по делу, явно не относящемуся к юрисдикции полиции, могут счесть нецелевым расходованием средств. К тому же голова слишком болит. Поэтому Барри открывает сайт пригородной транспортной компании, чтобы посмотреть расписание. Поезд до Монтока от Пенсильванского вокзала отправляется меньше чем через час…

18 января – 29 октября 2008 г.

День 79

Обитать на бывшей буровой платформе Слейда оказалось все равно что жить, получая за это деньги, в пятизвездочном отеле и в нем же работать. Хелена просыпается каждое утро на верхнем этаже надстройки, где располагаются жилые помещения, в просторном угловом отсеке с окнами из водоотталкивающего стекла от потолка до пола. Они распыляют дождевые капли, так что даже в самую ненастную погоду вид на бесконечную морскую гладь ничто не нарушает. Раз в неделю обслуживающий персонал делает уборку и забирает грязную одежду в стирку. Шеф-повар, обладатель мишленовской звезды[8], готовит еду из свежепойманной рыбы и выращенных в теплице овощей и фруктов.

По настоянию Маркуса пять дней в неделю Хелена занимается спортом – для поддержания духа и остроты ума. На первом уровне есть тренажерный зал, которым она пользуется в плохую погоду. Зимой, в редкие безветренные дни, бегает по дорожке, огибающей всю платформу. Это гораздо приятнее – кажется, будто нарезаешь круги где-то на вершине мира.

Исследовательская лаборатория занимает площадь в десять тысяч квадратных футов – весь третий этаж надстройки. За последние десять недель Хелена продвинулась куда больше, чем за пять лет в Стэнфорде. Все необходимое она получает сразу же, не нужно возиться со счетами. Она занимается только работой, полностью сконцентрировавшись на ней.

Прежде все исследование заключалось в манипуляциях с памятью лабораторных мышей. Группы клеток мозга генетически изменяли таким образом, что они становились светочувствительными. Когда какой-то участок идентифицировали как связанный с определенным воспоминанием (например, об ударе током), его затем можно было реактивировать с помощью специального лазера, проводимого через оптоволокно в черепе мыши, вызвав у нее аналогичную реакцию – страх.

Здесь, на платформе, работа организована совершенно по-другому. Хелена в рамках своей специализации возглавляет целую исследовательскую группу, которая занимается главной задачей – маркировкой и каталогизацией нейронных кластеров, связанных с конкретными воспоминаниями. Следующий этап – построение цифровой модели мозга, позволяющей их отслеживать и составлять общую карту памяти. По большому счету то же самое, только на куда более высоком уровне.

Остальные три группы тоже создают новаторские технологии, но все же менее революционные. Исследования ведутся на самом переднем крае современной науки, однако правильный подбор персонала и гигантская чековая книжка Маркуса должны помочь справиться с этим без особых проблем.

Всего под началом Хелены в четырех группах работают двадцать человек. Сама она непосредственно возглавляет картографическую. Группа визуализации должна найти способ отображать активность нейронов без необходимости вживлять в череп оптоволокно и светить на мозг лазером. Пришли к решению создать продвинутую разновидность МЭГ, магнитоэнцефалографа. Матрица из сверхпроводящих квантовых интерференционных датчиков (СКВИД) будет реагировать на бесконечно малые магнитные поля, возникающие в результате электрических импульсов в отдельных нейронах, определяя точное положение каждого из них. Устройство уже получило название МЭГ-микроскоп.

Группа реактивации создает устройство, представляющее в целом совокупность огромного числа электромагнитных стимуляторов, формирующих объемную оболочку вокруг головы человека. Они будут с предельно высокой точностью воздействовать на сотни миллионов нейронов, восстанавливая воспоминания.

Наконец, группа общего оборудования занята созданием кресла для испытаний на человеческом мозге.

Сегодня хороший день. Можно сказать, отличный. Хелена провела встречу со Слейдом, Чжи Уном и руководителями групп – прогресс налицо, они опережают график. Сейчас четыре часа дня, конец января, один из тех редких и скоротечных зимних дней, когда тепло и ясно. Солнце погружается в океан, расцвечивая серые облака и поверхность воды немыслимыми оттенками розового. Внизу волны разбиваются о гигантские опоры платформы, затерянной среди бескрайнего простора. Хелена сидит на самом ее краю, свесив ноги, на высоте двадцатиэтажного дома, и смотрит на запад.

Неужели она правда здесь? Неужели это ее жизнь?

День 225

МЭГ-микроскоп почти готов, как и устройство реактивации – насколько это возможно без общей карты памяти. Все ждут решения проблемы каталогизации.

Хелена раздосадована задержкой. За ужином со Слейдом в его роскошных апартаментах она говорит ему откровенно – причина чисто техническая. При переходе от мозга мыши к человеческому сложность структуры памяти невероятно возрастает, и имеющейся производительности компьютеров для решения задачи «в лоб» недостаточно. Если не найти какой-то алгоритм, позволяющий сделать это с меньшими затратами вычислительных мощностей, ресурсов просто не хватит.

– Слышала когда-нибудь о «Ди-вейв»? – спрашивает Слейд.

Хелена делает глоток белого бургундского – лучшего вина, какое она пробовала.

– Боюсь, что нет.

– Компания из Британской Колумбии. Год назад выпустила прототип квантового процессора. Область применения довольно узкая, но идеально подходит для задач вроде нашей – картирования огромных наборов данных.

– Это дорого?

– Недешево, но технология мне интересна, поэтому прошлым летом я заказал несколько улучшенных моделей для будущих проектов.

Он улыбается, и что-то в его изучающем взгляде, направленном через стол, оставляет у Хелены неприятное чувство, будто бы Слейд знает о ней куда больше, чем ей хотелось. О ее прошлом, личности, о том, что ею движет. Впрочем, сложно упрекнуть его в стремлении копнуть немного глубже – ведь он вкладывает миллионы долларов и годы труда в ее идею, в ее мозги.

В окне позади Слейда Хелена видит крохотный огонек, где-то далеко-далеко от вышки, и ощущает вдруг, хотя и не в первый раз, как одиноки они здесь, посреди моря.

День 270

Середина лета. Залитые солнцем, длинные дни. Исследования поставлены на паузу в ожидании прибытия двух квантовых процессоров. Хелена отчаянно скучает по родителям. Телефонный разговор с ними раз в неделю – самое яркое событие в ее существовании здесь. Странным образом их отношения с отцом стали более близкими на расстоянии – такими, какими не были уже много лет, со школы. Малейшие весточки из Колорадо несут теперь неожиданную значимость. Хелена жадно впитывает каждую мелочь о жизни родителей, и чем скучнее, тем лучше.

[8] Мишленовская звезда – упоминание в наиболее влиятельном ресторанном рейтинге компании «Мишлен»