— Отлично. Тогда за дело.
Его улыбка стала шире.
— Не думал, что ты так легко согласишься.
— Заткнись.
Бобби воспользовался своей ключ-картой, чтобы открыть дверь, и вошел в мастерскую спецэффектов. Вслед за ним Су-линг поднялась в кабинет на втором этаже. Внутри оказалось уйма компьютерного оборудования и огромных плазменных мониторов; по соседству располагалась студия с зеленым экраном.
— Ты знаешь, как все это работает?
Бобби одарил ее взглядом из разряда «ты что, считаешь меня идиотом?»
— Кто, по-твоему, вырос на Xbox и в девять лет собственными руками собрал себе компьютер? Кроме того, как стажер я ошивался тут несколько недель: таскал кофе и пончики команде постпроизводства. Узнал, все что мог. Ты даже не представляешь, какие двери способен открыть двойной мокаччино со сливками.
Она огляделась вокруг.
— Что я должна делать?
— Во-первых, тебе потребуется новый наряд.
Он показал на комбинезоны из черного спандекса, висевшие в ряд на крючках. Костюмы были густо обклеены мячиками для пинг-понга.
— Можешь переодеться за той занавеской.
Глубоко вздохнув, Су-линг схватила самый маленький из комбинезонов и удалилась за штору. Она быстро разделась до трусов и лифчика и натянула на себя тесный наряд. Закончив, девушка осмотрела свое тело. Спанднекс прилегал, как вторая кожа. Она чувствовала себя голой. И глупой.
Белые мячики отмечали каждый изгиб и сустав ее тела.
— Ты где там застряла? — позвал Бобби.
— Уже иду.
Она вышла из-за шторы и предупредила:
— Ни слова!
У парня отвисла челюсть, когда он взглянул на Су-линг. Нажав пальцем на подбородок, он помог своему рту закрыться, однако его ухмылка никуда не делась и говорила о многом.
Он подошел к девушке и вручил черные защитные очки, напоминавшие большую маску для подводного плавания. От окуляров отходил жгут черных проводов.
— Что дальше? — спросила она.
Он указал на соседнюю студию с зелеными стенами, полом и потолком.
— Костюм для захвата движений лучше всего работает на фоне зеленого экрана. Надень очки — и ты сможешь видеть все, что я буду делать на компьютере.
Бобби провел ее в пустую студию и помог напялить тяжелую маску. Внутри очков оказался большой цифровой экран. Поле зрения заполнила диаграмма компьютерного теста.
— Ладно, — сказал он. — Просто стой на месте, пока я не скажу.
— И что потом?
— Делай что умеешь. Я буду управлять, а ты просто рисуй.
Она слышала, как он подключает шнуры очков, а затем удаляется из студии. Дверь захлопнулась. Она вдруг почувствовала себя одинокой. За прошедшие годы у нее развилось стойкое недоверие к технологиям — и все благодаря аппаратам, которые не смогли сохранить жизнь ее матери. Вместо этого она избрала то, что любила мама — простоту масла на холсте или росчерк аэрозольной краски на стенах. Ей вполне хватало такой магии. Холодный и расчетливый мир компьютерных технологий не привлекал ее.
Эта стихия принадлежала Бобби.