Призыв: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это как? Поступаю сейчас к нему, он мне отдает ставку, отсевает других, учит меня, планирует работу, а через год я ему говорю, шеф, дэсэвэдэ, еду в Страсбург? Извини, мам, но я так не могу!

— Слушай, что ты выдумываешь проблемы на пустом месте? Скажи прямо, что тебе неохота, Емелюшка.

— Мне неохота, — с готовностью подтвердил Антон. Ответом был металлический лязг, будто целая горсть ножей и вилок разом рухнула в раковину.

Марго на цыпочках вернулась в залу, стараясь не делать глаза пузырями. Что удивительного, если у них есть сын? Они вполне респектабельные граждане. Не считая некоторых нюансов.

— Чай мы поставили, — из коридора появилась Лара. — Майк, вы инструменты просто так принесли? Ты споешь нам сегодня?

— А? — Майк обернулся от вирт-эволюшна. — Как скажешь, хозяйка. Но у меня только старенькое. И чужое.

— Давай. Юлия Николаевна, мы вам не помешаем?

— Нет-нет, Ларочка, пожалуйста. Я люблю, когда Миша поет.

Петь он начал не сразу, вот это уж точно не как в кино. Снял чехол с гитары, Айша вытащила свою скрипку, и потом едва ли не полчаса скрипка подмяукивала гитаре, а Майк вертел колки, и оба переговаривались на ломаном английском, что-то рисовали в воздухе руками. Наконец Майк принялся выстукивать на струнах лихой латиноамериканский ритм, а скрипка повела мелодию. Вывела, уступила место, и Майк запел, к удивлению Марго — по-русски:

Аня тут же очутилась в середине залы, переступила вправо, изогнувшись, переступила влево, для равновесия подняла руки, будто паркетный пол качался туда-сюда под ее туфельками и нужно было не упасть. Марго… а что Марго? Клубными танцами она занималась в прошлом году и что-то такое похожее на сальсу или кумбию без партнера изобразить могла, но еще никогда не пробовала проделать это на глазах у людей…

Очередной наклон палубы вынес Марго из кресла, а рядом с Аней уже плясал Антон, но она словно не видела его протянутой руки, а посматривала, отбивая каблучками ритм… посматривала на… у-у, так вот оно в чем дело! Толстый Паша громко хлопал в ладоши, Соло посмеивался. Бедная Аня. Нет, счастливая. Ну покружись с парнем, люди же смотрят… или хотя бы со мной, и перестань так смотреть на того, большая ты дура!..

Марго рассмеялась так, что сбилась с ритма, Соло тоже смеялся, когда она выпрямилась и посмотрела на него. Плохо только, что конец у песни был печальный и непонятный. Вот зачем это нужно — к веселым песням приделывать грустные финалы? Чтобы выглядеть умнее?

Майк и Айша перемигнулись, и сразу, без подготовки, завели другую, медленную, про какую-то липу у перекрестка, — Айша положила скрипку и подпевала нежным вокализом, без слов. Но Лара позвала Марго принести чай и сладости.

Пока они собирали чашки, в коридоре послышались шаги, голос Ани.

— Нет, я лучше пойду. Знаете, мне в Твери предлагают работу. Я, наверное, уеду на месяц-другой.

— Хорошая работа, Анечка?

— Нет. Неважно… Соло!..

— Ну-ну, что ты…

Марго чуть не поставила чашку мимо подноса, но вовремя подхватила. Осторожно взглянула на Лару, та печально усмехнулась, подняв бровь.

Когда они вернулись в залу с подносами, Соло сидел рядом с Пашей, оба опять с коньячными рюмками. Марго, налив себе чаю, пристроилась у столика в эркере. Соло и Паша были буквально в двух метрах от нее. Паша говорил полушепотом, но с большим чувством, и Марго совершенно нечаянно переключила на него слух, перестав слышать гитарные переборы, вот как ловят нужную радиостанцию.

— …Старик, ну я же не прошу тебя писать мне панегирики, я же…

— Еще бы.

— Не прошу! Просто напиши, что ты прочел Богдановского. Только это. Правду и ничего кроме правды. Ну?

— Паша. Если я напишу о тебе правду и ничего кроме правды, это… не поспособствует твоей литературной карьере. Извини. Вот тебе встречное предложение: я о тебе промолчу, договорились? Хотя, может, и стоило бы эту карьеру прервать, у тебя столько нераскрытых потенциалов…

— Соловьев, ты — меня — достал! — торжественно прошипел Паша. Соло молча отсалютовал ему рюмкой. Марго уткнулась лбом в колени, сдерживая смех. Соловьев. Может, у него еще имя с отчеством есть?

— Кстати, я давно хотел тебя спросить: не страшно заниматься этим?

— Чем? Литературной критикой?

— Нет, ты знаешь, о чем я, — Паша разгорячился от выпивки и насмешек, усы его встопорщились, и восточная сладость из голоса исчезла.

— А-а. Нет, не страшно. Мы осторожны. И на то, что я делаю, еще статьи не придумали.

— Ну допустим, хоть это и не так. Тогда спрошу по-другому: не стыдно? Все-таки ты, если называть вещи своими именами, снижаешь обороноспособность страны?