Гробница времени<br />(Забытая палеонтологическая фантастика. Том XIV): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не знаю, как мы пережили первый смертоносный поток лавы. Осколок камня, вылетевший из скрытого паром купола, на миг оглушил меня. Придя в себя, я услышал Роджера: он кричал во весь голос, что мы с невероятной скоростью несемся на север. Быстрое течение, вызванное волнением моря, подхватило нас и повлекло через ад извержения. Когда я с трудом поднялся на колени, ощущая слабость и тошноту, плот качнуло назад, и я упал на безвольное тело Уиллы Энсон. Леденящий страх на мгновение пронзил меня, когда я подумал, что она мертва. Потом я почувствовал, как она зашевелилась и застонала.

— Держитесь! Приливная волна слева! — раздался в хаосе крик Роджера. Тупо глянув вверх, я увидел, как в клубящихся облаках пара вздымается серая стена воды. Не успел я пошевелиться, чтобы защитить Уиллу или себя, как волна накатила на нас, отбросив меня к правому борту и сметая все с палубы. Ожога я не ощутил — волна была ледяной; по крайней мере, так мне показалось, когда вода соприкоснулась с моей покрытой волдырями кожей. То был поток с юга, еще не разогретый кипящим котлом вулкана.

Вместе с волной на нас обрушился ужасный порыв ветра. Завеса пара мгновенно исчезла — словно чья-то быстрая рука отдернула занавеску. Слева сверкающие вспышки огня освещали склоны потухших кратеров, чьи огромные пасти зияли, как провалы вечности. Берег оказался теперь ниже уровня моря; бурлящая вода поднималась над краями кратеров и потоками, как сотня Ниагар, изливалась в бездонные пропасти.

Уилла закричала от ужаса. Не помня себя от страха, я смотрел на катаклизм, происходящий прямо у меня на глазах. Казалось, нас непременно должна была увлечь за собой эта лавина морской воды, стекавшая в недра земли. Но плот оказался во власти мощного течения, которое унесло нас прочь от огромных водопадов.

Течение увлекало плот на север, вулкан же постепенно отступал на юго-запад. Затем воздушные вихри вновь рассеяли пелену пара над нами, и нас снова ужаснуло зрелище происходящих вокруг разрушений.

Не верилось, что мы когда-нибудь снова вдохнем глоток свежего воздуха. Шипящее, обжигающее море, казалось, готово было поглотить последний вздох жизни. Сознание лихорадочно путалось. Мне показалось, что где-то вдалеке я услышал рев динозавров. После над бортом плота на мгновение поднялась склизкая масса, и «Бродяга» сотрясся от столкновения с мертвым морским чудовищем; в следующий миг труп канул в огромную воронку илистого водоворота. Помню еще, как из адского бульона на меня уставились остекленевшие глаза амфибии и снова исчезли в потоке белой обжигающей пены.

И снова волны пара на короткое время рассеялись. Впереди мы увидели испещренные отверстиями, как соты, стены на северной оконечности моря. Течение несло нас к пещерам, выходившим к подземной реке. Справа были проходы, ведущие в подземный каньон, а за ними — кратеры, куда изливалось море, опустошая само себя.

Туннели, что вели в каньон, означали для нас верную гибель в потоках морской воды, и мы в безумном страхе схватились за весла, силясь повернуть плот. Но все наши усилия были напрасны. Мельничные жернова бушующего моря несли нас, куда хотели. Наша судьба была в руках Провидения.

Все ближе и ближе подплывали мы к хмурой стене. Море поднялось на много дюймов, заливая каверны пепельно-серыми потоками и наполовину заполнив проходы, ведущие к подземной реке. На мгновение я испугался, что нас бросит на скалы между входами в пещеры, но потом увидел, что течение несет плот и неисчислимые массы обломков прямо в зияющую фумаролу. Удача снова улыбнулась нам: я узнал туннель, который мы ранее исследовали — он проходил под стеной пещерного мира и вел к руслу подземной реки.

Плот сильно накренился, днище заскрежетало о подводную скалу. Завертевшись, он поплыл бортом вперед и затем медленно выровнялся в потоке бурлящей пены. Я почувствовал дуновение прохладного воздуха, когда свод фумаролы сомкнулся над нами. Темнота окутала нас, как черное облако сажи. Грохот падающих скал и шипящей лавы начал отступать, превращаясь в приглушенный басовитый рокот.

ГЛАВА XVI

Мало-помалу мы очнулись от потрясения. Гром извергающегося вулкана и рушащихся стен пещерного мира сменился негромким плеском потока воды, бьющегося о невидимые стены пещеры. Течение вынесло нас по длинной, головокружительной кривой в подземную реку, которую мы опознали, опустив пальцы в воду и затем лизнув их. Надежда на спасение уже не казалась такой невероятной: наши шансы выйти живыми из подземного мира удвоились, когда мы избавились от самой значительной угрозы. Течение, превращенное волнением моря в бурный поток, мог вынести нас к выходу на поверхность или в какую-нибудь неизвестную галерею каверн, которая приведет нас в безопасное место.

— Боб! Уилла! — раздался из давящей со всех сторон темноты хриплый голос Роджера Энсона.

— Я в порядке, — послышался тихий ответ Уиллы. Я в свою очередь сообщил, что ощущаю в себе признаки жизни, хотя и очень слабые.

Мы собрались у мачты «Бродяги» и подползли ближе друг к другу, набираясь храбрости от соприкосновения наших тел и стараясь держаться как можно дальше от темных вод, которые журчали и пенились вокруг потрепанного остова — всего, что осталось от нашего корабля.

«Бродяга» то и дело упирался в мокрые стены подземного канала, пятился назад, медленно вращаясь на месте, и снова несся в бесконечные просторы тьмы. Воздух и вода становились все холоднее. Чем дальше мы уплывали от рушащегося пещерного мира, тем меньше ощущался в воде солоноватый привкус. Тишина, свежий воздух и неуклонный напор течения, которое несло нас к гибели или спасению, казались раем после урагана лавы и грохочущего моря. Я невольно гадал, что случилось с амфибиями и чудовищами суши. Неужели все они погибли? Неужели затерянное море полностью исчезло в гигантских жерлах кратеров, куда оно изливалось, пока нас уносило к подземной реке? Сумели ли сейсмографы далекого верхнего мира уловить эхо катастрофы, извергнувшей нас из пасти ада?

Мы продолжали плыть в бездонном мраке. Течение постепенно замедлялось, хотя все еще оставалось быстрым и сильным; однако опасность столкновения с невидимыми препятствиями уменьшилась. И все же мы боялись, что река в любой момент может гигантским водопадом обрушиться в пропасть. Перед нами была тайна, но позади мы оставили верную смерть и были рады попытать счастья в неизвестности.

В те нескончаемые часы страшного путешествия по подземной реке я рассказал Уилле обо всем, что до сих пор так мужественно скрывал. Безумно счастливый, я узнал, что и она полюбила меня. Все мы, включая Роджера Энсона, чуть не разрыдались — так походило все это на предсмертную исповедь с Роджером в роли священника. Мы торжественно поклялись, что если когда-нибудь доберемся до верхнего мира живыми, никакие деньги никогда не встанут между нами. После всех опасностей, которые мы пережили вместе, моя прежняя сдержанность исчезла: действительно, глупо было так переживать из-за богатства Энсонов.

Мы полностью вверили себя в руки судьбы и дремали на скользкой палубе, когда Роджер заметил впереди проблеск света. Его радостный крик заставил нас привстать. Мы едва могли поверить в то, что видели. Сероватое сияние быстро распространялось вокруг, таинственное, божественно прекрасное для наших изголодавшихся по свету дня душ. Над головой смутно виднелся свод речного канала, поверхность которого блестела, как нефритовое зеркало.

Пошатываясь, мы встали на колени, услышав низкий рев воды, несущейся по камням. Пещеру заливал теперь рассеянный тусклый свет. По мере того, как мы приближались к источнику этого света, подземная река становилась все шире и шире, а свод опускался так низко, что едва не задевал нашу мачту.

Тогда мы поняли, где оказались. Это было дно глубокого каньона, одного из бесчисленных ущелий в системе реки Колорадо.

Изорванные, перепачканные грязью, с бледными, осунувшимися лицами глядя на свет, мы выплыли в узкую, глубокую речку, свод которой представлял собой не мрачную твердыню гранита, а полосу залитого солнцем неба, окаймленную зубчатыми скалами и уступами. Дневной свет!

Плот понесся вниз по длинному каскаду крутых порогов. Напрягая все силы, мы бешено отталкивались веслами от скал. Казалось, конца не будет этой борьбе со стремительным течением. Но наконец стены каньона расступились, и мы увидели неподвижное пространство воды у широкой, низкой песчаной косы. В последней отчаянной схватке мы посадили плот на мель и, шатаясь, в полном изнеможении ступили на нагретый солнцем песок.

Не помню, как долго мы там пролежали. Но в конце концов мы достаточно оправились, чтобы заняться осмотром самих себя и нашего судна.

Если не считать нескольких синяков и легких ожогов, мы были целы и невредимы. Но больше у нас не осталось ничего. Все снаряжение было смыто с плота — камера, фонари, винтовки, лопаты, тросы. Исчез даже парус: с мачты свешивались лишь обрывки веревок. У нас были только лохмотья вместо одежды и пистолеты за поясом.

Через несколько минут мы выбрались из каньона в совершенно незнакомый нам дикий горный район. Весь остаток дня мы шли пешком и карабкались по скалам в поисках путеводного луча. К вечеру мы оказались в нескольких милях от каньона, откуда вышли и, все еще не понимая, где находимся, улеглись спать на пустой желудок в каком-то ущелье.

Ближе к вечеру следующего дня мы заметили ориентир на тропе, ведущей к Пещере команчей. К тому времени мы потеряли всякое представление о местоположении каньона, в который нас занесло подземным потоком. Но в те часы нам было все равно, вспомним ли мы когда-нибудь прошлое: главным казалось вновь увидеть людей и оживленные городские улицы.

Оборванные, изголодавшиеся, в рассохшихся ботинках, едва не падая с ног, мы добрели до Антлерса. Нас встретили с восторгом: за несколько дней до этого Пит сообщил о нашем исчезновении, и была организована поисковая экспедиция. Излишне говорить, что мы умолчали о наших открытиях в Пещере команчей. Без фотоаппарата и снимков мы ничем не могли подтвердить свою историю, которая казалась слишком дикой и требовала более существенных доказательств, нежели просто слова.

Мы вернулись в Денвер, решив ничего не рассказывать о затерянном мире. И потому та версия нашей одиссеи, что мы поведали друзьям и прессе, была далека от истины, хоть ее и восприняли как таковую.

Когда-нибудь, возможно, мы вернемся в Пещеру команчей и попытаемся найти доказательства подземных чудес или удостовериться, что пещерный мир был до основания разрушен извержением. Но почему-то мы не очень туда спешим. Что касается Уиллы и меня, то мы вполне довольствуемся приключениями, которые можно найти в верхнем мире, и даже упрямый Роджер, любитель рискованных предприятий и ныне мой тесть, никогда не заговаривает о возвращении в ужасные каверны подземных глубин.