Гробница времени<br />(Забытая палеонтологическая фантастика. Том XIV): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он бросил на меня странный взгляд, и я пожал плечами. Думаю, мы все с неприятным чувством осознали, что, несмотря на всю обширность подземного мира, мы все еще оставались пленниками — пленниками в сердце охотничьих угодий полуобезьян, полурептилий-дикарей, чья истинная природа и возможности были нам неизвестны.

Несколько амфибий все еще покачивались на длинных гладких волнах к югу от утесов, когда мы покинули пляж, но к тому времени, когда мы поравнялись с первой из огромных скал, высившихся над береговой линией, все они исчезли. Осмотр местности с плато не выявил никаких признаков жизни в пределах видимости, не считая темного пятна на горизонте, которое мы приняли за отдыхающего после охоты в глубинах плезиозавра. Теперь Роджер вновь осмотрел окрестности в бинокль и затем заявил, что видел, как несколько амфибий выбрались на берег лесистого острова примерно в полумиле от берега. Он не исключал, что мог принять за амфибий склоняющиеся к воде пальмовые листья, но сама мысль о том, что существа могли жить на островах, была довольно любопытна, и лишь после долгого обсуждения мы решили оставить загадки амфибий на будущее, поскольку и без того неблагоразумно вмешались в их жизнь.

Рев прибоя тем временем стал таким громким, что нам приходилось перекрикиваться, карабкаясь по скользким камням сквозь туман брызг. Гранитные скалы слева так далеко отступили от берега, что мы и не заметили бы, если бы в них открылось устье каньона. Высокие пышные пальмы и хвойные деревья первобытных джунглей почти совершенно скрывали подножие утесов. Не верилось, что затянутое облаками небо было каменным, а бескрайние на вид просторы моря ограничены колоссальными нагромождениями гранита в нескольких милях друг от друга. Воздух оставался чистым, хотя ветер изменил направление и вместо освещающего морского аромата приносил теперь запахи испарений далеких илистых болот. Светящиеся массы изливали на стены и купол ровный немигающий свет. Мы были убеждены, что в этой стране неизменного прошлого никогда не наступала темнота; стоит ли говорить, как мы этому радовались!

Неподалеку от скопления скал мы наткнулись на громадное логово существ, похожих на летучих мышей. Они вылетали из расщелин и трещин бесчисленными стаями и на миг так плотно окружили нас, что мы стали буквально задыхаться, и нам пришлось отмахиваться от них, прежде чем мы смогли продолжить путь. Эти создания были так любопытны и глупы, что садились нам на плечи и головы, как волопасы на спины коров. Я без труда поймал одно из них. Зубастый клюв и колючий хвост обнаруживали явное сходство с рептилией — еще одно доказательство древности этого первобытного затерянного мира.

Потребовался целый час и немалые усилия, чтобы преодолеть остававшийся участок каменистой полосы. Наконец грохот прибоя остался позади, и мы, выйдя на ровный берег, присели отдохнуть на краю высокой плиты, откуда открывался вид на джунгли и пляж. Слева огромные леса доисторической растительности восходили естественными террасами к туманным гранитным утесам; не будь справа от нас водного пространства, могло бы показаться, что мы очутились посреди океана тропической зелени.

Мы некоторое время осматривали эту дикую местность, прежде чем я заметил в лесу движение, которое не мог приписать ветру. То, что сперва показалось мне искривленным стволом пальмы, извивалось и клонилось в разные стороны вне всякой связи с шевелением листьев и ветвей кругом. Порой загадочный ствол замирал в полной неподвижности, в то время как соседние листья и ветви продолжали раскачиваться и кивать.

— Вот загадка для ваших окуляров! — крикнул я Роджеру. — Видите тот странный ствол у края террасы, как раз по эту сторону большой лиственницы с голой веткой?

Он немедленно навел бинокль на указанное место, а я ненадолго отвернулся, чтобы дать отдых глазам.

— Очень забавный ствол, — сообщил через минуту Роджер. — Если это дерево, то его ветви скрыты за листвой гигантского папоротника, что едва ли возможно. Возьмите бинокль, Боб. У меня уже все расплывается перед глазами.

Пока я наводил бинокль на фокус, Уилла тоже заинтересовалась нашим открытием и стала пристально вглядываться в джунгли. Не понадобилось и секунды, чтобы понять, что передо мной вовсе не ствол дерева — предмет со змеиной гибкостью изогнулся у вершины и начал сворачиваться, как огромный удав. И все же я не был готов увидеть на верхнем конце движущегося ствола колоссальную голову. Она смотрела прямо на меня поверх ветвей папоротника и выглядела в окулярах такой близкой, что я, казалось, мог дотянуться рукой до громадных треугольных челюстей, из которых свисала груда листьев.

Я невольно вскрикнул, отведя от глаз бинокль. Уилла и Роджер и без слов поняли, что нам встретился еще один страшный обитатель пещерного мира. Теперь, когда его голова возвышалась над листьями, обмануться было нельзя.

— Динозавр! — воскликнула Уилла.

— Он похож на гигантского безволосого жирафа! — вскричал Роджер. — Клянусь небесами, зверь, кажется, нас заметил!

Я так и не успел что-либо сказать — в то время, как мы рассматривали голову и длинную шею животного, из-за деревьев под нами послышался громкий треск, и чьи-то тяжелые ноги принялись топтать и размалывать в порошок лианы и папоротники. Верхушки деревьев внезапно пришли в движение, и из зарослей высунулась огромная рогатая голова. Она висела так высоко над землей, что казалась подвешенной на невидимых канатах. За головой потянулась длинная шея; поводя ею вверх и вниз и из стороны в сторону, чудовище осматривало окрестности. Когда оно добралось до более низкого подлеска, стали видны короткие и четырехпалые передние лапы, как у кенгуру; но полностью тело так и не показалось, таким оно было длинным и массивным. Лишь благодаря тому, что мы находились на высокой скальной площадке, приходившейся немного выше глаз рептилии, мы нашли в себе мужество остаться на месте и удовлетворить свое любопытство.

— Этого парня можно остановить только динамитом, — выдавил Роджер.

В сравнении с чудовищным зверем наши винтовки действительно казались игрушечными пневматическими ружьями. Я нагнулся за бомбой. На сей раз я решил держать ее наготове и не мешкать, как во время столкновения с убегавшими амфибиями.

Но никакой срочной необходимости в обороне, похоже, не было, и я не собирался открывать военные действия против этого колосса. Чудовище, чуть присев на громадных задних лапах, неловко выпрыгнуло из густого подлеска в поросшее кустарником болотце прямо под нами, волоча за собой огромный, сужающийся к концу хвост. Теперь уже не оставалось сомнений, что мы столкнулись с гигантским динозавром, повелителем мезозойских лесов. Мы, однако, и не подумали о бегстве: глупость и неуклюжесть этого существа были очевидны с первого взгляда.

Чудовище, казалось, смутно ощущало присутствие чужаков поблизости — вероятно, оно учуяло наш запах. Но зрение динозавра было настолько несовершенным, что он не мог отличить нас от замшелых валунов, на фоне которых мы стояли. Он продолжал мотать длинной шеей из стороны в сторону и порой наклонял голову к земле, на что ему требовалось немало времени из-за огромного роста, составлявшего, насколько можно было судить, более сорока футов. Зверь издал несколько хриплых гортанных звуков, чем-то напоминавших многократно усиленное хрюканье свиньи. Затем он внезапно выпрямился на мощных задних лапах, используя хвост как опору, причем его голова оказалась даже выше нашей площадки. Уилла отшатнулась.

— Не бойтесь! — воскликнул я. — Он не сможет добраться до нас, если только не начнет карабкаться на камни. А в этом случае я угощу его бомбой.

— Да посмотри на него хорошенько, — поддержал меня Роджер. — Он туп, как овца. Боб всегда успеет снести ему голову динамитом, если он вздумает причинять неприятности.

Уилла едва успела успокоиться и снова занять свое место между нами, как динозавр повернул голову в нашу сторону и раскрыл пасть. Должно быть, он наконец нас заметил, так как немедленно повернулся к джунглям, и его невыразительная морда отразила даже некоторое возбуждение. Сделав глубокий вдох и раздувая чешуйчатые бока, динозавр издал протяжный гнусавый рев, тот самый звук, который я слышал вдалеке несколько часов назад и уподобил трубному призыву слона.

Мы посмотрели в сторону леса, где увидели первого динозавра. Теперь он был в движении и приближался к нам, словно по зову своего собрата или брачного партнера. Вскоре первый динозавр издал ответный рев, и шум, порождаемый его неуклюжим бегом, начал быстро нарастать. Вдруг прозвучал резкий крик Роджера. Он размахивал руками, предупреждая нас, что рев динозавров вызвал неожиданный и более опасный отклик. Мы увидели, как на востоке вынырнули из облаков два птеродактиля, видимо, поднявшиеся со своего гнезда на одном из дальних островов. На мгновение парализованные этим зрелищем, мы отступили от края плиты.

— Заберемся в расселину! — воскликнул Роджер, когда мы стали искать укрытие. — Бежать уже поздно, они могут нас заметить.

Неподалеку от нас лежали близко друг к другу два огромных валуна. Мы бешено рванулись к камням и втиснулись в щель между ними, порядком ободрав руки и ноги. Расщелина была такой узкой и глубокой, что птеродактили не смогли бы добраться до нас и в то же время оказались бы во власти наших винтовок и динамита. Кроме того, из расселины мы могли видеть все происходящее.

Пока мы спасались бегством, первый динозавр выскочил из-за деревьев и присоединился к своему товарищу в зарослях кустарника. Оба они, должно быть, обнаружили птеродактилей слишком поздно, чтобы избежать столкновения, либо же были готовы сражаться с ними. Во всяком случае, к нашему великому облегчению, птеродактили увидели динозавров и ринулись к ним, пикируя вниз, как два фантастических моноплана.

Последовавшая за этим внезапная вспышка визга и рева показалась нам почти такой же ужасающей, как если бы добычей стали мы сами. Громоподобный плеск крыльев и топот ног сливались с воплями чудовищ в ужасающей какофонии. Птицеящеры пикировали, атакуя динозавров. Огромные зубы сверкали и скрежетали, раздирая ороговевшую плоть, жуткие когти царапали спины и бока. Две расы чудовищ, вероятно, были смертельными врагами — так яростно они нападали друг на друга. В течение нескольких секунд бьющиеся крылья птеродактилей заслоняли от нас поле боя, но вскоре стало очевидно, что динозавры потерпели поражение, несмотря на преимущество в весе и твердую опору под ногами.

Первый птеродактиль вцепился когтями в спину одного из динозавров по обе стороны позвоночника, пытаясь помешать врагу бежать в джунгли и молотя по воздуху своими мощными крыльями. Другой динозавр сумел скрыться под сень высоких деревьев, где его противник оказался в затруднительном положении и задевал крыльями за ветви. Кончилось тем, что оба птеродактиля решили сосредоточиться на динозавре, все еще остававшемся на открытом месте. Казалось, ужасная дуэль завершится трагедией. Но динозавр, отбиваясь изо всех сил и разрывая когтистыми лапами кустарник и дерн, медленно отступил в лес, увлекая за собой противников.

Птеродактили еще долго не отставали от динозавра, пытаясь подцепить его когтями и поднять в воздух. Но после того, как один из них запутался в деревьях и оставил в зубах динозавра большой кусок крыла, птицеящеры были вынуждены отступить. Они взмыли над джунглями, издавая леденящие кровь вопли; с их когтей капала кровь, а зловоние разъяренных рептилий вызывало тошноту.

— Кстати, о битвах, — сказал Роджер, когда мы выбрались из расщелины и оглядели истоптанный, окровавленный подлесок. — Думали ли вы, что когда-нибудь увидите такое? Рядом с ними бешеные львы покажутся игривыми котятами!

— Слушайте! — внезапно воскликнула Уилла.