Прикрываю глаза, напоминая, что разгар рабочего дня. Что я снова даю пищу для разговоров своему персоналу. Что мне нужно настоять на ответе на вопрос, который не дает покоя. Снова прикус его зубов на моем пальце, только сильнее.
— Когда ты подавляешь себя, это для меня прямо вызов. Посмотри на меня. Оль. Посмотри.
— Тогда не до субботы получится… — грустно выдыхаю я, смотрю в сторону и мягко отстраняю руку. — Не катит так, Зорин. Ты же деловой человек.
— Который никогда не тянет до крайних сроков.
Не могу сдержаться и снова фыркаю. Сейчас. Нужно спросить сейчас и не дать ему шанс увернуться. У меня и так уже проблемы с головой, даже если он не рядом. Потом будет еще хуже. Поднимаю на него взгляд и стараюсь успокоиться.
— Так, Саш. Прежде чем меня снова понесет, — отмечаю его довольную улыбку, — надо решить вопрос, или на свадьбу чеши один.
— Вопрос? — усмешка вроде бы легкая такая, но в глазах напряжение.
— Встреча. Встреча, Саш. Она ведь не случайна.
Напряжение снимается. Его лицо непроницаемо. Он не хочет отвечать. Приподнимаю бровь, мол, либо так, либо никак. Краткая заминка на подавление себя и попытку принять мои правила игры.
— Может, не надо об этом? — пауза для формирования ответа, и тихий вздох. — Мне стыдно будет.
— Ты все больше интригуешь, Зорин. — Прохлада разливается не только внутри, но и отражается в моем голосе. — Ну, так и?
— Не случайно. — Признает он, отводя глаза. — Я же говорил, что с этой территорией намучался. — Кивает в сторону огороженной площади. — Да и до сих пор она из меня соки пьет, неудачная какая-то… Я частенько сюда приезжал, то один вопрос, то другой решать нужно… Там со стороны Краснознаменной перекопали участок и машину оставлять получается только с Хабаровской. И идти надо мимо кафе. Раз прохожу, второй, третий, четвертый… Утро, день, вечер — неважно, сидит тут в кафешке одно хрупкое создание. Думаю, вот жизнь у человека праздная какая, сидит целыми днями, развлекается. И больно уж симпатичная, может охотится так? Пару раз только не застал. — Сдерживает улыбку, но на меня взгляд не переводит, чуть прикусывает губу, голос виновато дрогнул. — В тот день с подрядчиками приехали. Проходим мимо — опять сидит. Пока суть да дело, полтора часа прошло. Обратно идем — и все еще сидит. Думаю, ну, подкачу загадочный такой, девочки же любят загадки. Может и перепадет мне что. Ой… — Зорин быстро посмотрел на меня, прыснувшую и покачавшую головой, и фыркнул. — Хотя хер с ним, чего уж скрывать. Ну вот, собственно. Подкатываю. Сидит снежная королева, кивает, мол, ладно падай, раз тебе так надо и дальше в телефоне роется, на меня, всего такого загадочного, ноль внимания. Аж обидно стало. Думаю, ты чего, принцесса, целыми днями тут сидишь, вот тебе принц, а тебе на него похеру? Не пойдет так. Решил, добавлю-ка я больше очарования. Опять ноль реакции. Ты прямо своим равнодушием мое мужское самолюбие насквозь протыкала, бессердечная. — Хохотнул, с задором глядя на меня. — А потом, когда ты причину начала искать, из-за которой я там перед тобой хвост пушил, я чего-то возьми да брякни намек на криминал. Тогда королева отреагировала, давай говорит, я тебе ментов вызову. Я аж растерялся. Думаю вот в какую ты степь прешь, а? Тебе тут полагается растаять и заинтересоваться загадочным незнакомцем, который тебя на черном коне в закат увезет, а ты мне сразу ментов предлагаешь, да и смотришь сердобольно так, как на убогого… Ну ты знаешь да, после моего развода, я как и всякий мужик, много нехорошего думал о женщинах и их коварстве. А тут мне с ходу помощь предлагают. Мне уже тогда неудобно стало. Тут хряк подваливает и хрюкать издевательски пытается. Королева снова коркой льда покрывается, хотя вроде и отвечает с должными эмоциями… Меня еще это тогда заинтересовало. А хряк все изгаляется. Думаю, куда ты, нечестивое животное, рыльце свое суешь. Не твой тут уровень. Мне бы дотянуть. А он все хрюкает. Раздражает непередаваемо. Не люблю я быдло и хабалов. И говорю ему, мол, твоя территория — моя территория. Хряк задумчиво похрюкал и согласился. Ну, дальше ты знаешь. — Саша вздохнул и достал сигареты, щелкая зажигалкой и следя за язычком пламени, но не подкуривая. — Оль, ну вот такой я козел.
— В субботу перепадет. — Едва слышно фыркнув, произношу я, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. И одновременно ноги. Он заводит. Заводит меня всем и всегда.
— Что? — Тени снова оседают в глазах. Он все слышал. Он хочет твердого подтверждения, что я не разочарована, не обижена, как пятнадцатилетняя девочка, которую восприняли сначала неправильно.
— Ты ж надеялся, что перепадет тебе от хрупкого создания, целыми днями торчащим в кафе. — Чуть склоняю голову, впитывая сдержанное движение губ, попытавшихся усмехнуться. — Вот, сообщаю, в субботу перепадет. Мы же с тобой договорились уже, нет?
— Оль, да я не… мне правда стыдно. — Нихера не стыдно. Вообще даже не близко. Не уверен был в моей реакции — да, пожалуй. Но рассчитывал скорректировать мой настрой. Не пришлось.
— Да ладно, Зорин, угомонись. — Все-таки не сдержалась и рассмеялась с удовольствием глядя в его глубокие зелено-карие глаза. — Я честно просила, ты честно ответил. Ты же сам советами в ресторане плескал, что, мол, не задавай вопрос, на который не готова услышать ответ и прочий пафос. — Вяло машу рукой, закатывая глаза и снова смотрю на него.
И замираю. Там уже не тени. Там полный всепоглощающий хаос. Жажда, голод, желание обладать.
— Иди ко мне. — Полушепотом, не отрывая взгляда от моих глаз.
Которым не подчиниться невозможно. Краткая полусекунда чтобы встать, еще миг чтобы приблизится. Рывок за локоть, чтобы упасть ему на колени. Смешение дыхания. Глаза в глаза, короткий миг на провал в небытие и щемяще-сладкий поцелуй. Его руки на моей талии, мои на его шее. Парфюм с горечью, но ванилью под кожу.
Отстраняясь, чувствуя, что накрывает. Его глаза горячие, опьяненные. Сидеть неудобно, понятно почему.
— Отель?
Мой палец почти успевает оборвать его предложение. Почти. Сказанное доходит до разгоряченного сознания, разрывает его возможностью. Заставляет снова ногти впиться в его шею, ошибиться его со вздохом, сжать мою кожу на пояснице.
— На пять минут? Ты же страдал только что, что ненадолго приехал.
— Ольга Дмитриевна… ну это же жестоко. Ну, жестоко же, блять! Ну правда жестоко. — Прикрывает глаза ладонью, и я едва сдерживаю смешок. — Ты же хорошая, добрая девочка… Ну я же так на это надеюсь!..
Смеюсь и встаю, он придвигается к столу. Чтобы не так заметно было. Рука все так же скрывает глаза, губы кривятся, стремясь не выдать усмешку. Ему кто-то звонит, он досадно морщится и смотрит на меня почти с отчаянием.
— Езжай. — Усмехаюсь я, слегка задевая щиколоткой его колено под столом и облизывая верхнюю губу. — Чего сидишь-то, Зорин?
— Я тебя в субботу… за все, короче, отомщу.
— В свете последних событий относительно мести… — не могу скрыть глумливой улыбки, — сожжешь, что ли?
— Зажарю. — Многозначительным взглядом с эротикой в глазах. — Бывай, Ольга Дмитриевна. В субботу к часу за тобой заеду.