— Бориса бьют! — закричал я что было сил и махнул в сторону черного дома.
Ропот прошелся по рядам, народ переглянулся.
— Кто бьет? — спросил кто-то из толпы.
— ВРАГИ!
Этого хватило. Смятение начало быстро таять под лавиной ярости, ослепшая от безумия толпа начала бурлить, вскидывая вверх кулаки.
— Защитим!
— Не дадим в обиду!
— Убьем врага!
И народ ломанулся внутрь дома.
Я ожидал, что на меня набросятся с кулаками, но этого не произошло — толпа прошла меня стороной, посчитав видимо за своего. Спина моя взмокла, а ноги предательски трясли, но я себя не выдал, лишь иногда покрикивая орущим:
— Врагов на кол! Бориса защитим! Не дадим в обиду!
Наконец поток схлынул, давая возможность уйти от злосчастного дома подальше.
Мотоцикла моего на том месте, где я его оставил, не оказалось.
«Неужели украли? — хмыкнул я. — А еще мне нотации читали, про хорошо и про плохо».
Но мотоцикл не был украден. Я нашел его у обочины, под кроной дерева, бережно укрытый ветками. В тень значит поставили, чтобы проходу не мешал. Такой расклад событий в моей голове не умещался. Не привык я, что вещи, оставленные без спроса, оказывается могу не своровать, а заботливо поставить в ожидании своего хозяина. В том городе, где я родился и рос, такое посчитали бы признаками дурного вкуса. Может, не такие они и плохие, эти жители Города Слепых?
«Они сжечь тебя хотели», — напомнил сам себе я.
Отбросив ненужные размышления в сторону, я подошел к мотоциклу, откинул ветки и завел своего двухколесного зверя. Тот утробно зарычал, выплевывая из выхлопных труб густой едкий дым. Ну что, дружок, пора нам валить из этой дыры, пока нас…
Звякнула пуля. Вторая. А потом мотоцикл, мой железный конь, захрипел, начала кашлять и заглох. Я глянул на мотор и не сдержал ругательств — две огромные дыры от разрывных пуль зияли там. Я даже не удивился, увидев идущего ко мне незнакомца в черном одеянии.
— Далеко собрался? — спросил ехидно тот, на ходу заряжая оружие.
Чутье подсказало — эти пули предназначались мне.
3
Отвечать на вопрос незнакомца я не собирался — много чести. А вот драпануть через кусты, огородами, рискнул. И не прогадал. Мотоцикл сослужил мне последнюю службу — прикрыл от врага. Я перекувырнулся, сильно оцарапал руки и лицо, но смог прорваться через плотные ветки. За спиной выругались.
Ага, просто так Лиса не возьмешь! Он хитрее. Он… глупец!
Засада была организована мастерски. И когда только успели? Ведь минуту назад помощники незнакомца бодались с обезумевшими церковниками, а теперь уже засели в кустах и с распростертыми объятиями встречали меня. А я как на блюде прямо к ним в лапы и угодил. Глупец! Болван! Дурак!
Меня схватили, закрутили руки, тыкнули мордой в траву. Крепкие ребята, и методы у них интересные. Взять целехоньким, чтобы потом убить. Или хотят к Красному на расправу привести? Это похоже на него. Лично будет полосовать ножом мое многострадальное тело и ухмыляться при этом. Потомок Цепеша, садист проклятый!
Я попытался вырваться, но держали меня ребятки крепко — едва хватало силы дышать — так закрутили руки. К двоим подбежал незнакомец в черном и, глянув на меня, изрек еще одну пафосную фразочку:
— От нас не убежишь.
— От вас — это от кого? — выдохнул я.
Незнакомец не потрудился ответить.
— Ты мне мотоцикл испортил! — в бессилии проскрежетал зубами я. — В двойном размере отдашь!