Ужас Иннсвича: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я бежал без остановок, пока не добрался до центра города и не вошёл в вестибюль «Хилман-Хауса»…

В безопасности, в своей комнате я сел на кровать, чтобы восстановить дыхание. Я включил радио, потому что музыка могла успокоить меня, и я сразу же расслабился под песню Томми Дорси «Наша Любовь». Вслед за песней последовал ежечасный выпуск новостей: «забастовки запрещены Верховным судом», «генерал Франциско Франко завоевал Мадрид со своими фашистскими войсками», «ученный по имени Ферми предупреждает правительство союзников о том, что в настоящее время существует процесс, который может расщепить атомы, и таким образом, можно использовать новую ужасную разрушительную силу». Ни одна из этих новостей не звучала обнадёживающее; я выключил радио.

Отвлекающий маневр, на который я надеялся, был сорван. Господи, что за чертовщина ПРОИЗОШЛА сегодня? — спросил я себя с тревогой. Я старательно пытался найти рациональное объяснение тому, что видел и слышал, но в конце концов потерпел неудачу. Я не смог разобраться в этом, и посчитал, что в моём напряженном и возбужденном состоянии мне было бы полезней успокоиться и привести собственные мысли в порядок. Дневная жара, а также безумная пробежка оставили меня грязным и пропитанным потом, поэтому я принял прохладную ванну. Я попытался очистить свои мысли…

Но, внезапная усталость заставила меня задремать даже в прохладной воде. Я то засыпал, то просыпался. Обрывки снов преследовали меня: образы не только недоумения, но и отвращения.

Человек в убогом доме, изуродованный каким-то катастрофическим симптомом артрита, разразился какими-то непонятными ругательствами, а потом хлестнул молодого Уолтера кнутом, или чем бы это ни было.

Потом были две обнаженные девушки на мосту, одна из них была беременна, а вторая, очевидно боялась беременеть, но была готова принять её с ужасающей покорностью… их загадочные слова плавали в моём полусонном сознании:

— Меня тошнит от их состояния…

— Так ты ещё не встала на путь?…

— Они заставляют меня ходить каждую ночь, пока не будут уверены!..

— Иногда они заканчивают как Пол…

Эти слова смешались с острыми, как бритва, воспоминаниями об их физических телах, их сверкающей обнаженной красоте, их мерцающей белой коже и их интимных женских чертах, таких запретных… и таких неправильных для меня, чтобы смотреть на них с такой готовностью… и в то же время таких экзотических…

Возможно, я погрузился в глубокий сон, когда эти яркие образы были изгнаны… образом Мэри…

Сначала, прелесть ее лица и простые честные манеры, и даже некоторые ее замечания:

— Такой красивый, воспитанный джентльмен, как вы? Никогда не был женат?…

A затем — дьявольское слияние: мой первый пленительный образ, когда я увидел её в магазине мороженного медленно начал искажаться в гнусную эксплуатационную фотографию, которую я купил у презренного Сайруса Зейлена: Мэри, обнаженная, беременная, с выпирающей грудью, как визуальный фотографический корм для дегенератов…

Завершение этого образа потрясло меня и возбудило до ужаса, я уверен, что громко застонал во сне. Внезапная тревога, стыдно признаться, была вызвана неутолимым физическим желанием самого грешного рода. Это вызывало во мне плотские желания, и хотя в прошлом я всегда старался воздерживаться, первобытная необходимость не могла быть устранена. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что мое безумие заставило меня сделать то, что, как известно, делают одинокие люди в такие минуты слабости, после чего, сгорая от стыда, я стал молить Бога простить мне это корыстное и наглое оскорбление Его милости…

Смущенный этим фактом, я томился в ванне на когтистых лапах, но потом мои глаза расширились…

Продолжая молиться о спасении своей души, я услышал, странный внезапный звук: это было отчаянное прерывистое дыхание. При этом это было буйное, распутное дыхание, и я надеюсь, что женское.

Я уставился на противоположную стену, чтобы сразу же понять, что, по всей видимости, за мной наблюдают дистанционно. Но если это так…

То откуда именно?

Я выпрыгнул из ванны, надел халат и как параноик начал осматривать противоположную стену и потолок над ванной. Но никаких «глазков» я естественно не нашёл; и уже несколько минут спустя, я начал злиться на самого себя из-за чувства разыгравшейся паранойи. Звук, который, как мне показалось, я услышал был, безусловно, остатком фрагментов сна и моего усталого тела и ума. Ради всего святого! — насмехался я над собой. — Кому я нужен, чтобы шпионить за мной.

Мои новые наручные часы с хронографом Пирса показали мне, что уже приближалось время ужина. Я привёл в порядок волосы, уложив их гелем, потом почистил зубы и одел свой вечерний костюм. Хоть я с нетерпением ждал ужина с мистером Гарретом, большинство моих мыслей было сосредоточено на другой встрече: если быть честным, то на завтрашнем свидании с Мэри. У меня было странное чувство, что я запятнал ее своим предыдущим актом унижения и самоуничижения, абсурдной абстракцией, но таков уж я был. Тем не менее, я не уйду, пока не сделаю одну простую вещь.

Я сел за маленький письменный стол в комнате и открыл свой портфель. Из него я достал папку, которую купил у Зейлена, и из нижней части подборки старых фотографий выскользнул снимок Мэри. Я позволил себе взглянуть на него с мрачной решимостью…

Резкость, контраст и общая четкость фотографии теперь казались ещё более чёткими, чем раньше, и снова меня начало душить чувство слияния, которое соединило физическую красоту Мэри с отвратительно эксплуататорским дизайном: её изящная поза служила для визуального удовлетворения нечестивых мужчин, отдавшихся извращенности. Каждый элемент фотографии, казалось, манил меня к вожделению бездонных, сверкающих глаз Мэри, её улыбке, высокой, смуглой груди, полной молока, подтянутым стройным ногам. Теперь я заметил, что каждый дюйм её безупречной наготы то ли блестел от обильного пота, то ли намеренно был намазан какими-то маслом, этот эффект заставлял её в фотографии мерцать, создавалось впечатление, что она была живой, но запертой в фотографии. Я больше не собирался подаваться тому чувству похоти, которое вызывал её образ.

Только любви.

Чудовищный мир, чтобы позволить это, — решил я. — Порабощать бедных и отчаявшихся в самых пресыщенных намерениях. Я достал из дорожной сумки складные ножницы и принялся кромсать фотографию от края до края, пока не остался только крошечный квадрат прекрасного лица Мэри. Всё остальное я выбросил; a изображение её лица спрятал в кармашке своего бумажника.

Затем я спустился по лестнице; однако, когда я приблизился к входной двери, то та открылась прежде, чем я смог к ней прикоснуться: в дверях я столкнулся сo стройной, привлекательной молодой женщиной в красивом, но простом платье, которое многие предпочитали носить в тёплые месяцы; она прошла мне на встречу и кротко улыбнулась, кивнув.

— Здравствуйте, как поживаете?

— Здравствуйте, — только и сказала она, словно стесняясь. Когда она прошла мимо, меня ужалил трепетный шок; мне потребовалось так много времени, чтобы заметить её стройную фигуру и чёрные как обсидиан волосы.

Моника. Одна из девушек с озера…