— Не волнуйся. Я все уберу, когда доем хлопья.
Финли хмурит брови, но молчит. Потом подталкивает стул к холодильнику, чтобы достать любимые хлопья.
— Спасибо. Мы зажжем сегодня на съемке. Увидимся позже, Финли, — говорю я под конец. Она не отвечает.
Чувствую себя первостепенным козлом, но это было необходимо. Никакого особого отношения. Мы трахаемся и расходимся заниматься своими делами. Сейчас посмотрим, сможет ли она выдержать настоящее толкование «подружка для траха».
Наслаждаюсь завтраком на террасе, погрузившись в мысли, когда Финли выходит из своей комнаты с хлопьями в руках. Она садится напротив меня. Ставит свою чашу так сильно, что молоко проливается через край.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — спрашивает она, раздувая ноздри.
— Если задуматься, нет, — отвечаю я, отламывая еще омлета.
— Почему ты был таким уродом по отношению ко мне сегодня? Просто игнорировал меня. Даже не предложил сделать мне омлет как обычно.
— Значит, я урод, потому что не предложил тебе омлет? До этого это было из вежливости, но не надо ошибочно полагать, что я теперь должен это делать.
— Я не говорила этого, придурок! Я просто упомянула твою вежливость до того, как ты залез ко мне в трусы, и после. Ты едва пару слов мне сказал на кухне. Это так теперь между нами все будет, после того как ты добился, чего хотел?
— Во-первых, мы оба этого хотели, поэтому не надо смотреть на меня свысока. Между нами было взаимное удовольствие — секс, если быть точнее. Не помню, чтобы долгие разговоры и завтрак по утрам был частью нашего уговора. Я не буду меняться. Если ты хочешь заниматься этим со мной, пойми, кто я, и прими все как есть.
— И что же это? — фыркает она, но все еще заинтриговано.
— Мой член. Он идет без всяких излишеств и обещаний. Только оргазмы.
— Слушай, я понимаю. Если ты беспокоишься, что я начну привязываться, не стоит. Я все вижу, как есть. Не нужно быть придурком, чтобы постоянно мне напоминать. Если мы собираемся делать это, я надеюсь, что ты будешь адекватным человеком. Я не только получаю, но и сама даю. Не стоит считать меня какой-то иждивенкой.
— Я такого не говорил. Мои причины чисто эгоистичны. Я не связываюсь с девственницами, но обратного не вернешь. Сейчас для меня это развлечение с дерзкой американкой. Пока ты считаешь этот уговор тем, чем он является, все нормально. Просто не надо пытаться меня изменить.
— У меня тоже эгоистичные причины. Исследовать приятное и понять, что мне нравится, чтобы, когда появится следующий мужчина, я могла быть в согласии со своей сексуальностью. Я никогда больше не хочу быть на отшибе.
Ее признание звучит так, будто она использует меня… Я в этом даже уверен. Так почему у меня такое ощущение, будто мне врезали в живот? Почему мне не плевать на то, что я готовлю ее к следующему мужику? Может, потому, что без всяких прикрас это звучит просто ужасно. Что бы она почувствовала, если бы я сказал, что занимаюсь с ней сексом только из-за того, что она здесь всего лишь на лето? Она развлекает меня, пока не появится следующая пташка. Это неправда, но, нахрен так говорить.
— Пофиг, — отвечаю я, вместо того, чтобы исправить ее. — Отличный план.
Не впервые женщина использует меня. Я дам ей опыт, который она ищет, буду трахать каждый день так, что она не скоро забудет. Жалкий хрен, что вчера обнимался с ней, в прошлом. Надеюсь, она не думала, что, высказав о своих планах использовать меня, снова получит вчерашнюю версию меня. Я буду ее мистером Англичанином — британцем, которого знают все женщины, что испытали удовольствие на моем члене.
— Ну, я тебя оставлю. Мне нужно сделать несколько звонков.
Я киваю, но она уже схватила свою чашу и уходит обратно в комнату. Не ожидал, что ее слова так на меня повлияют. Нужно очистить голову перед съемкой. Может, сегодняшние парные съемки сыграют мне на руку. Алисса меня не привлекает, но если Финли увидит ее в моих объятиях, может, это станет для нее таким же ударом, каким она наградила меня. Посмотрим, соответствует ли ее реакция словам.
Глава 12
Я держу свет, пока Хантер с легкостью меняет позы. Блэйн дает указания, но в основном дает ему свободу действий. Теперь понятно, для чего Хантер отжимался и занимался в тренажерке перед этой съемкой. Его разгоряченные мускулы блестят от детского масла, так и манят облизнуть. Джинсы низко сидят на бедрах, подчеркивая v-образные мышцы паха, вены, ведущие к толстому члену. Просто нелепо, насколько его совершенный внешний вид заставляет меня забыть его неуравновешенность. Я просто растворяюсь в воспоминаниях о том, как он выглядел у меня между ног, его красивое лицо и потрясающий член.
Возвращаюсь в реальность, когда Блэйн зовет Алиссу для парной съемки с Хантером. Она тут же подходит к нему в кружевном комплекте белья. Хантер удерживает спокойное выражение лица, но от меня не скрывается промелькнувшее на нем интригующее выражение. Он улыбается Алиссе и шепчет что-то на ухо. Она улыбается в ответ, а у меня скручивает внутренности. От чего? Ревности? У него встал на нее? Как же иначе? Она сексуальная женщина, прижимающаяся своими прелестями к нему. Блэйн дает указания, как им встать, каждая поза пикантнее предыдущей. Руки Хантера на заднице Алиссы, ее нога закинута на его бедро, член под джинсовой тканью прижимается к тонкой ткани у нее между ног. Мое дыхание ускоряется, глаза жжет от слез. Хантер не мой, но видеть его в сексуальных позах с другой женщиной это больше, чем я могу выдержать. Он смотрит ей прямо в глаза, пока Блэйн фотографирует и кричит что-то об их естественной химии. Я терплю эту пытку еще час, за который они несколько раз переодеваются.
Мое сердце изранено, а разум в замешательстве. Хантер не сделал ничего такого. Это его работа. Но, черт побери, ему обязательно было так сильно этим наслаждаться? Его прикрытые веки были настолько убедительны. Он бы трахнул Алиссу, если бы представилась такая возможность. Как у него может не встать от всего этого трения и полуобнаженки? Когда наступает перерыв, я пытаюсь убраться как можно быстрее. Иду сразу в библиотеку в подвале, рядом с тренажерным залом. Я так и не осматривалась тут, а сейчас, кажется, подходящее время. Моя комната отпадает. Впервые с начала съемок взгляд Хантера встретился с моим, когда я уже уходила. Не могу говорить с ним сейчас. Мне нужно подумать, побыть одной. Если быть откровенно честной с собой, видеть его с кем-то другим очень неприятно. Мне должно быть наплевать, но это не так. Я испорчу наш уговор, если не возьму себя в руки.
Библиотека небольшая. Лишь маленький деревянный стол у окна, компьютер, полка с книгами о бизнесе и фотографии. Ни следа романтической литературы, но я все равно осматриваю их. Прохожусь по книгам на полке в поисках чего-нибудь, что сможет отвлечь меня от мыслей.
— Что-то мне подсказывало, что я найду тебя прячущейся здесь, — заявляет Хантер, когда медленно заходит в комнату. Детское масло блестит на его прессе, отражая солнечные лучи.
— Я не прячусь, — настаиваю я. — У меня перерыв, и перед следующей съемкой мне хотелось посмотреть, какие книги здесь есть.
— Значит, это не имеет отношения к тому, что в моих руках ты видела другую пташку?