— Не люблю болтунов!
Они пересекли пыльную дорогу, и дребезжащий грузовичок посигналил им в спины.
— И все-таки, — сказал Игорь, — и все-таки вы должны пойти мне навстречу. Искусство, как говорится, требует!
— Но при чем здесь я?!
— Вы мне понравились. Я понял, вы — моя муза.
— И поэтому вы преследуете меня повсюду днем и ночью? — сухо поинтересовалась Даша.
— Я?! — Если не знать Игоря, можно было бы действительно решить, что он уязвлен словами девушки до глубины души.
— Именно. Вчера караулили меня у медпункта. Потом выследили в шахматном клубе. Не берусь утверждать, но мне показалось, что и затемно кто-то бродил у нас под окнами и позорно бежал через палисадник, когда отец выглянул наружу и гаркнул как следует…
Игорь пожал плечами.
— Может, это был шпион? — предположил он.
— Возможно. В случае, если шпион и вы — одно и то же лицо.
Он рассмеялся. Игорь всегда забавлялся, когда собеседники, сами о том не догадываясь, угадывали род его занятий.
— Разве я похож на шпиона? Чем же?
— Вам нельзя верить, — отрезала Даша.
— Подумайте только, — изображая ироническую обиду, произнес Игорь, — я дарю вам цветы, жду у проходной, плетусь следом, будто побитая собачонка, — и все лишь для того, чтобы вы поглядели ласково. А вы вместо этого злитесь и изображаете из себя недотрогу… — Последние слова он выпалил автоматически, по инерции и прикусил губу, сообразив, что сказал явно не то. Никогда, ни при каких обстоятельствах девушкам, чьей благосклонности добиваешься, нельзя говорить: «Недотрога!» Услыхав это слово, они становятся самыми настоящими мегерами. Все до одной.
Все — но не Даша. Она не вздрогнула, не вспылила, а просто остановилась и внимательно поглядела собеседнику в глаза.
— Вы не понимаете, — кажется, она даже не обратила внимания на очевидную промашку Игоря. — Вы не понимаете. Никого я из себя не изображаю. Я и есть недотрога.
— Ах, вот оно что! — расплылся в улыбке Игорь, переводя дух. — Ну, это излечимо.
Даша устало вздохнула, будто не видя больше способов избавиться от докучливого кавалера, и продолжила путь.
Они миновали мост и очутились на неширокой улочке, по обе стороны которой тянулись палисадники, а в глубине дворов виднелись облупившиеся двухтрехэтажные постройки, сплошь завешанные сохнущим бельем.
— Почему вы мне не верите? — внезапно спросил Игорь.
— Потому что вы не хотите оставить меня в покое.
— А почему я непременно должен оставить вас в покое?
— Потому что… — Даша вновь остановилась.
Ее лицо оказалось рядом, совсем близко, и Игорь внезапно почувствовал, что некое незнакомое ощущение завладевает им. Ее глаза… губы… бледный румянец на щеках. Он знавал многих женщин, но она не была похожа ни на кого из них. Она была другая. Легкое дуновение ветерка донесло до его дрогнувших ноздрей неуловимый аромат, струившийся от русых волос девушки.
— Потому что… — повторила она, но не закончила.
Они стояли и молча глядели в глаза друг другу. «Да она ведь и вправду чертовски хороша», — неожиданно для себя самого подумал Игорь.
— Вы слишком напоминаете мне одного человека, — сказала Даша. — Человека, которого я не хочу вспоминать. Никогда.
Она развернулась и направилась прочь. Растерянный, Игорь глядел ей вслед, сжимая в руках забытый весенний букет.
13. «Кукурузник»