– Мне очень жаль это слышать, Билли.
Он пожал плечами и отмахнулся. В тот момент Квинт выглядел древним стариком, хотя ему не было и шестидесяти. Его бесполезные ноги повернуты в сторону, а сам он сгорбился в своем кресле. Кожа странного желтоватого оттенка.
Мне не нужно спрашивать, страдает ли он от боли. Я знала, каково это, когда твое тело разбито так, что ты не должен был выжить, и часто хочешь, чтобы так и случилось.
Два русских мордоворота по поручению амбициозного помощника мафиозного босса раздробили ноги Квинта кувалдой. Его оставили в живых ради цирка, развернувшегося в средствах массовой информации после этого жестокого нападения. Бесплатная реклама, адресованная всем и каждому, что с русскими лучше не связываться. Никому.
Произошла серия арестов, но без толку. Шестерка и его подельники исчезли с континента, возможно буквально. Никто из русской общины не заговорил. Полицейские, федералы – все оказались бессильны защитить хотя бы одного из своих людей. Из бунгало Квинта вышла немолодая филиппинка, напоминавшая комплекцией тумбу на ножках, и спустилась на пирс. Нахмурив брови, она начала распекать Билли:
– Твой завтрак готов. Я не варю хорошую еду, поэтому можешь воротить нос как мистер «Скажите, пожалуйста» и отправить ее в помойное ведро! Иди и ешь!
– Ты! – Она ткнула в меня пальцем, как дядюшка Сэм с вербовочного плаката. – Иди и ешь. Ты слишком тощая. Что с тобой такое, ты что, не кушаешь?
Квинт закатил глаза:
– Сими. Моя экономка.
– Я думала, ты говорил, что дьявол тебя пока не поймал.
Он отрывисто рассмеялся и зашелся в очередной приступе кашля.
Под взором Сими я давилась ее жирным варевом из риса, лука, острого перца и сосисок, а, когда она иногда отвлекалась от меня, кормила с руки сидящего под столом джек-рассел-терьера.
– Я все вижу, – рявкнула Сими, стоя лицом к плите. – Ты кормишь пса, у него будут газы. Собираешься остаться и нюхать его пуканье, мисси?
– О, да будет тебе, женщина, – проворчал Квинт. – Тебе в церковь не надо сходить?
– Надо, чтобы помолиться о твоей душе! – заорала она в ответ.
– Какого черта ты хочешь отправить меня на небеса? – спросил он. – Ведь тебя там не будет.
Я сунула собаке под стол еще одну пригоршню еды.
Они ругались и кричали друг на друга еще минут пять, пока Сими не показала неприличный жест и в гневе не выскочила из кухни.
– Она всегда такая? – спросила я.
– Не, это ее светские манеры. Ведь у нас гости, – сказал Квинт, затем взял свою тарелку и поставил на пол перед собакой. – Мне плевать на его газы, пес спит в ее комнате.
Я тоже поставила свою тарелку на пол.
– Что привело тебя ко мне, Елена? – поинтересовался он. – Ведь ты не проснулась сегодня рано поутру, решив по доброте сердечной навестить старого калеку.
– Ты такого невысокого мнения о моей персоне, Билли, – притворно вздохнула я.
Он рассмеялся и закашлялся:
– Сама сказала, что мы из одного теста. Выкладывай.
– Алексей Кулак. Знаешь о нем что-нибудь?
Может, Квинт больше и не работал, но такие парни как он, никогда полностью не отходили от дел. Они держали ухо востро и нос по ветру. Когда-то Билли знал о мафии в Южной Флориде больше, чем кто-либо другой. Держу пари, он и сейчас в курсе происходящего.
Квинт поморщился.
– А что? Ты же с ним не встречаешься?
– Нет, но он был влюблен в девушку, которую я знала. В эти выходные ее убили.