Сон совсем не шел в голову. Различные мысли не давали покоя и терзали его изнутри. В частности, мысли о Мэйбл Пайнс.
Да, парень не скрывал от себя, что некие чувства к этой девочке он испытывал. Что-то между симпатией и влюбленностью, но на людях — ненависть и отвращение.
Она — обычная простушка. Грязнокровная девчонка, ничем не заслужившая дар магии. А он? А кто такой Билл Сайфер? Сын богатенького папочки, который, к тому же, ещё и пожиратель смерти?
Он — воплощение идеального воспитания и аристократии, со своей моралью и принципами, что ему в голову буквально выдалбливали родители на протяжении семнадцати лет.
И если это ещё можно как-то оправдать, то отвращение к Биллу со стороны Мэйбл явно было искренним. После всего, что Сайфер натворил в стенах Хогвартса, она никогда не посмотрит на него с другой стороны.
Единственный выход, который он видел — продолжать притворяться гордым и самовлюблённым эгоистом и унижать Пайнс и её компашку дальше. Остался всего год, и после этого они нигде не пересекутся. Разве что только в Косом переулке, и то не поздоровавшись.
— Так, всё, — парень накрыл голову подушкой, — Я Сайфер. Нужно быть гордым. Нужно быть Слизеринцем, а не тряпкой. Отец не допустит ни малейших поблажек в плане меня. Да, так гораздо лучше.
— Ты там с кем? — прошептал Блейз, высунувшись с верхнего яруса кровати, — Только не говори, что притащил девушку прямо сюда, ладно?
— Мерлин, Забини! Напомню, что вход в спальни девчонок мне разрешен, — на лицо вылезла привычная ухмылка.
— Ну, а с кем тогда базаришь? Эй, Роб! — позвал спящего друга Блейз, — Он спит. Погодите-ка, ты что, сам с собой?
— Да, конечно. Разговариваю сам с собой, вою на луну и хожу во сне по крыше Хогвартса. Ты ещё в меня серебряными пулями стрельни — мало ли, оборотень какой-нибудь! — Забини закатил глаза и лёг обратно.
***
Рано утром Мэйбл уже сидела в гостиной Гриффиндора и читала книжку о рунах. Рядом с ней лежала Нортвест и листала газету. Диппер недавно ушел к Дамблдору, а Гидеон и вовсе не появлялся в гостиной, хотя обычно в это время уже стоит на ногах как штык. Хотя, если учесть последние события…
— Ничего интересного, — протянула Пасифика и откинула газету на кофейный столик, — Слушай, Мэйбл, а с кем ты пойдешь на Рождественский бал?
Пайнс убрала книгу в сторону и задумалась. Действительно, а с кем ей теперь идти? Это что получается, она осталась без пары прямо в канун бала? Ну супер. Пожав плечами, Мэйбл встала с дивана.
— А кто сказал, что я вообще на него пойду? Спасибо твоему братцу-изменнику.
— Вот мне кажется, что наш Слизе…
Но договорить Пасифика не успела. В комнату зашёл Диппер и громко вздохнул, привлекая внимание. Парень молча сходил наверх и спустился минут через десять с куртками девушек и Глифулом.
— Дип? Бро, что случилось? — шатен кинул в сестру её же куртку.
— Дамблдор велел принести ему рог единорога. И поэтому мы уходим в поход на несколько дней.
— Погоди. В запретный лес?
Диппер, не дожидаясь друзей, ушёл из гостиной. Ничего не понимающие подростки быстро оделись и поторопились за парнем.
***
— Так зачем Дамблдору рог единорога? — задала вопрос Мэйбл, чуть не споткнувшись о камень.
В лесу было холодно. Перчатки и мех на куртке не спасали. Зубы изредка постукивали друг о друга. Зима нынче вышла холодная, а ведь это ещё только середина декабря!
Ветер очень сильно заметал снег, из-за чего ходить становилось трудновато. Ноги по колено были в сугробах, а единственную тропинку давно занесло.
С деревьев комьями падал снег. Пару раз он попадал за шиворот Нортвест, поэтому девушка постоянно жаловалась и ворчала.
Гидеон просто плёлся следом за друзьями. Он ни разу ничего не сказал примерно за час бессмысленных блужданий по лесу.
Из-за сильной вьюги не было видно практически ничего. Видимо, Дамблдор вообще плевать хотел на детей. Ну как можно послать подростков одних в запретный темный лес в такую погоду? Лучше не упоминать, что в этом же лесу полно опасных животных или растений.
— Он говорил что-то про жизнь, смерть и жезл. Без понятия. Просто достанем рог и уйдём отсюда.