— Завтра я отведу тебя в храм.
Тонкое ушко едва заметно дрогнуло. Тагир смотрел на меня широко распахнутыми глазами, всё ещё поражённый услышанным.
«Конечно, не просто поверить в то, что ты избран для великих дел. Но придёт время, малыш, и ты поверишь.»
Тагир высвободился из моих объятий и осторожно, словно боясь оступиться, сполз с кровати. Он смотрел на меня так пристально…
— Мне нужно побыть одному, — обронил котёнок и, опустив взгляд, ушёл.
Я знал, что именно в этот миг он уходит от меня. Навсегда.
Глава 56 О главном
Тагир.
Вылетев из подъезда, я замер, оглядываясь. Надо мной висел голубой купол неба. Такой яркий, что пришлось прищуриться от выедавшей глаза синевы. Солнце едва покинуло зенит, отметив середину дня, но ещё долго собиралось согревать весеннюю землю длинными тёплыми лучами.
Вдохнув поглубже, я соскользнул со ступеней крыльца и неторопливо отправился вдоль улицы.
Коты не спешили по своим делам. Задерживаясь у дверей магазинов, они оглядывались в поисках свободных скамеек, но, увы, более удачливые собратья, уже вытягивали конечности, откинувшись на спинку и радуясь погожему дню.
Наверное, сегодня был выходной. Я, честно говоря, совсем этого не помнил. Но это должен был быть выходной, или, может быть, праздник, или я совсем забылся и случилось нечто ужасное — трагедия, а я, рассеянная голова, совсем об этом позабыл.
Не знаю почему, но день совершенно точно был необычным. Настолько необычным, что мне мерещилась средь бела дня такая удивительная небыль, что, похоже, я совсем лишился разума. А может, со мною всё в порядке и мне видится кошмар?..
Странный, ни на что не похожий кошмар о том, что я вдруг должен стать жрецом и навсегда попрощаться с Ракешем.
Мне привиделось, будто он собирается отказаться от меня, выдумав несусветную чепуху… А может, я настолько ему надоел, что он решил отправить меня в храм, только чтобы с глаз долой?
Горло сжало тугой хваткой, голова закружилась.
Я шёл вдоль парковой аллеи неподалёку от дома, когда прямо передо мной со скамейки поднялась кошка. Перехватив ручку коляски поудобнее, она поправила плащ и пружинящей походкой отправилась по свои делам. Недолго думая, я повалился на скамью и задышал глубже, стараясь унять внезапно пробившую дрожь.
Нет, это точно кошмар. Я никак не мог оказаться жрецом и Ракеш… Ракеш всё равно бы от меня не отказался, даже если бы это было так. Ведь он предложил мне стать младшим мужем и не наказал, узнав сколько я недоговаривал, пусть и не по собственной воле.
Хотя я был просто дураком. Нужно было сразу ему всё рассказать. Ведь я действительно не просто котёнок, но младший супруг. У меня есть семья и Старший…
На ум пришёл тот миг сумасшедшего счастья, когда меня, сфинкса из Дома Милосердия, взяли в клан… а позже сделали супругом.
В моей жизни не было момента счастливее.
Между мной и Ракешем было всякое. И хорошее, и плохое, но разве думал я об этом, чувствуя за спиной Граса? Перед глазами тогда, в самые страшные минуты моей жизни, стоял образ бенгала.
Я помнил его гневный взгляд, когда чуть не попал под его автомобиль. Помнил, с каким любопытством он рассматривал меня исподволь, когда думал, что я этого не замечаю. Сколько благодарности читалось на его лице, когда я встречал его усталого ужином, а утром на столе был накрыт завтрак. И ещё тот взгляд, которым он наградил меня в храме Бастет, назвав своим супругом. Или, может быть, те пылающие огнём глаза, когда он прижимал меня к себе тесно-тесно, не кривясь от отвращения от моего лысого в складках тела.
Тогда, убегая от Граса, я просто желал увидеть его ещё раз. Любой из этих взглядов или совершенно новый — всё равно. Это всё, что осталось для меня поистине ценным.
Мне следовало всё рассказать Ракешу, а не скрывать правду только потому, что меня просили совершенно посторонние коты… Ракеш решил, что я ему не доверяю… Но ведь это не так! Я с лёгкостью вверил ему собственную жизнь, стоило отдать сердце… Так почему же я был так глуп, что не поделился своими проблемами?
Поэтому Старший больше не хочет меня видеть.
Только сейчас я заметил, как сложно дышать. Нос опух от слёз, погожий день растаял грязным синим пятном.
Мне хотелось кричать и звать Старшего… Вот только он далеко и ни за что меня не услышит.
«Божественная, я всегда молился и приносил тебе дары на все праздники и памятные дни. Я жил среди брошенных котят и почти никогда не жаловался на судьбу. А если и жаловался, то по глупости и совсем этого не помню. Но отобрать у меня Ракеша…»
Горючие слёзы потекли сильнее.