— Я знаю, ты не упустишь поучить их уму-разуму.
— Ради их же пользы, дорогая Джоанна.
— Конечно, дорогая, я все понимаю. Принудительное благо.
Линит нахмурилась. Джоанна рассмеялась:
— Не отпирайся, ведь ты — тиран. Если угодно, тиран-благодетель.
— Я ни капельки не тиран!
— Но ты любишь настоять на своем.
— Не очень.
— Погляди мне в глаза, Линит Риджуэй, и назови хоть один раз, когда тебе не удалось поступить по-своему.
— Я тебе назову тысячу раз.
— Вот-вот: «тысяча раз» — и ни одного конкретного примера. Ты не придумаешь его, сколько ни старайся. Триумфальный проезд Линит Риджуэй в золотом авто.
— Ты считаешь, я эгоистка? — резко бросила Линит.
— Нет, ты победительница — только и всего. Благодаря союзу денег и обаяния. Все повергается перед тобой. Чего не купят деньги — доставит улыбка. Вот это и означает: Линит Риджуэй — Девушка, у Которой Все Есть.
— Не смеши меня, Джоанна.
— Разве не правда, что у тебя все есть?
— Пожалуй, правда... Дикость какая-то!
— Еще бы не дикость! Ты, наверное, иногда сатанеешь от скуки и blase[11]. А пока верши свой триумфальный проезд в золотом авто. Но хотелось бы мне знать — даже очень! — что будет, когда ты выедешь на улицу, а там знак: «Проезда нет».
— Не городи чушь, Джоанна. — Обернувшись к вошедшему лорду Уиндлизему, Линит сказала: — Джоанна говорит обо мне страшные гадости.
— Из вредности, дорогая, исключительно из вредности, — рассеянно отозвалась та, поднимаясь с кресла.
Она ушла, не придумав повода. В глазах Уиндлизема она отметила огонек.
Минуту-другую тот молчал. Потом прямо перешел к делу:
— Вы пришли к какому-нибудь решению, Линит?
Она медленно выговорила:
— Неужели придется быть жестокой? Ведь если я не уверена, мне нужно сказать: нет...
Он остановил ее:
— Не говорите! Время терпит — у вас сколько угодно времени. Только, мне кажется, мы будем счастливы вместе.
— Понимаете, — виновато, с детской интонацией сказала Линит, — мне сейчас так хорошо — да еще все это в придачу. — Она повела рукой. — Мне хотелось сделать из Вуд-Холла идеальный загородный дом, и, по-моему, получилось славно, вам не кажется?
— Здесь прекрасно. Прекрасная планировка. Все безукоризненно. Вы умница, Линит. — Он помолчал минуту и продолжал: — А Чарлтонбери — ведь он вам нравится? Конечно, требуется кое-что подновить, но у вас все так замечательно выходит. Вам это доставит удовольствие.
— Ну конечно, Чарлтонбери — это чудо.
Она охотно поддакнула ему, но на сердце лег холодок. Какая-то посторонняя нота внесла диссонанс в ее полное приятие жизни. Тогда она не стала углубляться в это чувство, но позже, когда Уиндлизем ушел в дом, решила покопаться в себе.
[11] Пресыщенности (фр.).