— Что?!
— То, что слышишь: Линит Риджуэй вышла замуж.
— Каким образом? Когда? Почему мы не знали?
Пеннингтон взглянул на настольный календарь.
— Когда она писала письмо, она не была замужем. Но теперь она замужем. С четвертого числа. А это — сегодня.
Рокфорд присвистнул и упал в кресло.
— Не предупредив? Так сразу? Кто он хоть такой? Пеннингтон заглянул в письмо:
— Дойл. Саймон Дойл.
— Что он собой представляет? Ты когда-нибудь слышал о нем?
— Никогда. И она не особо пишет. — Он пробежал страницу, исписанную четким, прямым почерком. — Сдается мне, тут нечисто... Только это уже неважно. Главное, она замужем.
Они обменялись взглядами. Рокфорд кивнул.
— Надо кое-что обдумать, — ровным голосом сказал он.
— Что мы собираемся предпринять?
— Об этом я тебя и спрашиваю.
Помолчали. Потом Рокфорд спросил:
— Не придумал?
Пеннингтон врастяжку сказал:
— Сегодня отплывает «Нормандия». Ты или я можем успеть.
— С ума сошел? Что ты задумал?
— Эти британские стряпчие... — начал Пеннингтон и осекся.
— Бог с ними! Неужели ты поедешь разбираться? Безумец.
— Я вовсе не думаю, чтобы кому-то из нас ехать в Англию.
— А что ты задумал?
Пеннингтон разгладил письмо рукой.
— На медовый месяц Линит едет в Египет. Думает пробыть там месяц, если не больше.
— Хм... Египет?.. — Рокфорд задумался. Потом поднял глаза на собеседника. — Так у тебя Египет на уме? — сказал он.
— Вот-вот: случайная встреча. Где-нибудь в пути. Молодожены... витают в эмпиреях. Дело может выгореть.
Рокфорд усомнился:
— Она смекалистая, Линит, хотя...
— Я думаю, — мягко продолжал Пеннингтон, — можно будет справиться — так или иначе.