- Ты наказана до вечеринки.
Я бросила взгляд на смятую в ком рекламку, которая лежала на консоли между нами.
- Справедливо. Прости, что соврала тебе.
Он улыбнулся; впервые с тех пор, как забрал меня.
- Мы все совершаем ошибки.
Я вылезла из его машины и направилась к своей. Глядя на магазин Линды, я понимала, что мне следовало пойти и все объяснить, но в данный момент это было выше моих сил. Сначала мне нужно было попасть в другое место.
* * *
Я пристально смотрела на ее надгробие. Я целый год не навещала ее могилу, поэтому подумала, что, возможно, неверно запомнила эпитафию на памятнике, но нет, на камне все же было запечатлено "Любящая мать".
Меня захлестнул гнев. Эти слова казались мне самой большой ложью в мире. Если она была столь любящей, тогда почему так поступила? Она была эгоисткой. Я пнула камень, и он рикошетом отлетел от надгробия.
Позади меня захрустел гравий.
- Еще и тридцати минут не прошло, - сказала я раздраженно. Папа не мог дать мне хотя бы час, чтобы все обдумать?
- Он сказал пока не ехать за тобой, но я волновался.
Я повернулась к Джерому. Его лицо просто светилось беспокойством.
Я злилась не только на маму. Но еще и на братьев. Они скрывали это от меня.
- Я в порядке.
- Правда?
- Нет. Я размазня.
- Чарли. - Его голос был резким. - Не говори так. Это неправда. Ты имеешь полное право переживать.
- Но вы считаете меня слабой. Поэтому так оберегаете. Вы думаете, я на грани срыва.
- Нет. Ты сильная. Иногда даже слишком. Ты думаешь, что должна справиться со всем этим сама, но это не так. - Он обнял меня за плечи и тоже взглянул на надгробие. - Давай пройдем через это вместе.
- В этом-то и дело. Ты уже это пережил, не так ли? Я думала, мы были самой лучшей семьей в мире, но вы, ребята, ничего мне не рассказали.
- Папа пытался. Мы просто подумали, что будет лучше, если мы подождем.
- До каких пор?
Он вздохнул, явно тоже расстроившись.
- Я не знаю. Но, Чарли, это, - он указал на надгробие мамы, - не наша семья. Это то, что случилось с нашей семьей. До этого наша семья была крепкой, и она крепкая до сих пор. Ничего этого не изменило.
Я триллион раз перечитала фразу на ее надгробии. "Любящая мать".
- Всю жизнь я думала, что она была бы моей лучшей подругой. Что она научила бы меня быть женщиной. И из-за этого я в какой-то степени сердилась на папу. Ведь он не мог дать мне то, что дала бы она. А теперь оказывается, что она этого не хотела. Не хотела быть моей мамой. Я так на нее зла.
Он сжал мое плечо и сделал судорожный вдох. Поразительно, никогда не видела у брата даже намека на слезы.
- Ты имеешь право на нее злиться.
- Я не знаю, как это пережить.