От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Большое значение придавалось заключению союза С. Степашина с «Яблоком». Выгоды от этого союза рассчитывали получить как С. Степашин и Г. Явлинский, так и кремлевская команда.

Надежды С. Степашина были связаны с обеспечением уверенного прохождения в Думу и получением там высокого поста — от спикера до руководителя одного из ведущих комитетов. Для него также было важно не быть окончательно выброшенным из-«кремлевской обоймы». Поэтому С. Степашин явно обрадовался благосклонной реакции своего кремлевского «сюзерена» на заключение такого союза.

Однако непросто для него складывались отношения с «вождем» движения Г. Явлинским, причем не только в рамках президентских выборов 2000 года. Настороженно отнеслись к С. Степашину, занявшему второе место в избирательном списке, «яблочные» ветераны и давние соратники Г. Явлинского В. Лукин и А. Иваненко.

Кроме того, вряд ли ему так просто было замести свой след как в чеченской войне, одним из главных инициаторов и исполнителей которой он был, так и в провальной политике федерального центра на Северном Кавказе, в целом. Эта бесславная часть его карьеры бросала тень на все движение, которое до сих пор последовательно выступало против чеченской войны.

И — вынужденное противоборство в одномандатном округе с Г. Селезневым, пожалуй, самой сильной фигурой левой оппозиции. Конечно, победа над Г. Селезневым значительно повысила бы авторитет С. Степашина. Но Г. Явлинский опасался, что такая победа могла затмить его как вождя «Яблока», особенно в преддверии президентских выборов. С другой стороны, поражение С. Степашина, пожалуй, было бы более выгодно лидеру «Яблока» и его ближайшим соратникам, так как сразу поставило того на место и сделало более управляемым. К тому же для С. Степашина такое поражение, конечно же, закрыло бы путь к президентскому «трону», что тоже на руку Г. Явлинскому.

Расчеты Г. Явлинского базировались на том, что включение С. Степашина как новоиспеченного экс-премьера, «ни за что обиженного» Б. Ельциным, существенно поднимали вес «Яблока» на выборах в Госдуму. Следует признать, что эти расчеты вполне оправданы — С. Степашин наверняка повысит шансы «Яблока» на парламентских выборах. Союз с С. Степашиным позволил также Г. Явлинскому установить более тесные отношения с Кремлем и Белым домом и, похоже, заручиться их поддержкой, что крайне важно, учитывая контроль Кремля над огромными информационными и финансовыми ресурсами страны. Кстати, аналитики отмечали, что «вечный оппонент» всех правительств Г. Явлинский заметно лояльней относился к правительству В. Путина и в чем-то даже пошел на сотрудничество с ним.

Кремлевская команда, планы которой в отношении формирования мощного правового блока, противостоящего блоку Ю. Лужкова — М. Шаймиева, провалились, надеялась, что «Яблоко» с С. Степашиным, особенно при его соответствующей поддержке и раскрутке, сумеет отобрать у ОВР значительную часть электората. Да и новую Думу сделать менее оппозиционной и более послушной.

В целом аналитики исходили из того, что союз С. Степашина с «Яблоком» достаточно устойчив, по крайней мере, на период до парламентских выборов, поднимал шансы движения, прежде всего за счет потенциального электората ОВР, то есть делал его одним из главных соперников ОВР на Предстоявших парламентских выборах. В этом союзе были и свои слабые стороны. «Отечество» в свою очередь также хорошо продумало свою линию поведения в отношениях с «Яблоком» как одним из главных конкурентов в рамках парламентских выборов, а также определилось, кого целесообразней поддерживать в одномандатном округе, где «скрестят шпаги» С. Степашин и Г. Селезнев.

Следует заметить, что у «Яблока» были натянутые отношения со всеми лидерами «Всей России» — М. Шаймиевым, М. Рахимовым, В. Яковлевым. В этих регионах «Яблоко» находилось в оппозиции по отношению к местной власти и вынуждено было поэтому выступать против ОВР.

Оппонентам ОВР, в том числе и «Яблоку», неизбежно пришлось использовать против этого блока тезис об ОВР как новой «партии власти». Они полагали в этой связи, что Ю. Лужков ошибочно соединился с партией губернаторов.

Главные аспекты критики ОВР, по мнению авторов анализа, содержались в следующем: деятели блока ОВР всегда поддерживали Б. Ельцина, особенно на выборах 1996 года; оппозиционная федеральному центру «партия богатых регионов» — это партия развала федерации. Аналитики «Яблока» рекомендовали своему руководству перехватить этот тезис, пока этого не успел сделать Кремль.

«Яблоко» предлагалось пропагандировать как наиболее конструктивную из трех ведущих политических сил страны: «партии власти» (ОВР), «коммунистической оппозиции» (НПСР и КПРФ), «некоммунистической оппозиции» («Яблоко»). Подобная схема, как они надеялись, «подтолкнет» электорат к выводу: «Если ты против власти и против коммунистов — голосуй только за «Яблоко».

Фигура Е. Примакова могла «оттянуть» к ОВР не только часть левого электората («умеренные государственники»), но и избирателей «Яблока» средних и по? жилых возрастов и высокого образовательного уровня. Поэтому считалось особенно опасным для «Яблока» «воссоединение» Е. Примакова с «Отечеством» и «Всей Россией» и рекомендовалось лидерам «Яблока» обратить на это особое внимание.

Эксперты «Яблока» также отмечали очевидный высокий «уровень недоверия» по отношению ко всем партиям и движениям, что могло повлиять на снижение явки на выборы и повышение доли голосования «против всех». При этом они признавали, что ОВР во главе с Е. Примаковым вызывает у избирателей все же меньше недоверия по сравнению с другими политическими силами.

По данным опросов, «уровень недоверия» составлял у ЛДПР — 82,7 процента, у КПРФ — 79,1, у НДР — 72,0, у «Правого дела» — 60,0, у А. Лебедя — 60,9, у «Яблока» — 55,7, у «Блока Ю. Болдырева» — 53,0, у «Всей России» (отдельно) — 48,0, у «Отечества» (отдельно) — 46,0, у Примакова — 31,0 процента.

По критерию «доверия» избирателей (по убывающей) распределение электората, по данным аналитиков «Яблока», было несколько иное: наибольшим доверием пользовалась фигура Е. Примакова, затем шли КПРФ, «Яблоко» и «Отечество».

Похоже, что одной из характерных особенностей избирательных кампаний 1999–2000 годов являлось значительное увеличение влияния естественных монополий на ход и исход выборов.

Так, Министерство путей сообщения еще в июле разослало в свои региональные структуры циркуляр с требованием выдвигать по одномандатным округам представителей МПС.

Использовались и методы персонального давления на руководителей различного ранга. Например, руководитель ростовской региональной организации «Отечество» В. Колесников (ректор Ростовского государственного университета путей сообщения, член Центрального совета ОПОО «Отечество») подвергался сильному давлению — от него открыто и жестко требовали порвать все отношения с движением «Отечество». Это сильно затрудняло работу региональной организации. Аналогичные примеры были и в других регионах.

Активно работал в регионах и А. Чубайс, используя возможности РАО ЕЭС.

Не остался в стороне и «Газпром». В своих отношениях с губернаторами Р. Вяхирев, используя проблему неплатежей, самым активным образом включился в процесс формирования списков одномандатников в регионах. Не приходилось сомневаться, что возможности «Газпрома», особенно в нефтегазодобывающих и перерабатывающих регионах, широко использовались и в интересах НДР.

По линии администрации президента России лояльные к Кремлю губернаторы получили указание о выдвижении по одномандатным округам согласованных с администрацией кандидатов в депутаты и их продвижения в Государственную думу под личные гарантии руководителей регионов.

О событиях в Дагестане. Хотя, по заявлению федеральных органов, территория Ботлихского района была полностью очищена от боевиков, однако говорить о завершении там конфликта не приходилось. По итогам этой операции можно было сделать ряд выводов.

Война в Дагестане далеко не закончена. Даже представители федеральных сил говорили только о завершении первого этапа операции. Следовало ожидать дальнейших вылазок боевиков как с территории соседней Чечни, так и непосредственно с территории Дагестана. Тактика боевиков могла быть изменена. Основной упор может быть сделан не на захват населенных пунктов, что вызвало бы крайне негативную реакцию местного населения, а на ведение партизанской войны, проведение террористических актов и диверсий. Тем не менее прикрытие границы между Чечней и Дагестаном, а также усиление группировок федеральных войск на наиболее вероятных направлениях действий боевиков потребуют привлечения значительных сил и средств. Потребуются дополнительные расходы на восстановление разрушенных сел, обустройство беженцев на новых местах, на обещанное увеличение денежного довольствия военнослужащим. При ограниченных возможностях центра эта задача представлялась крайне сложной.

Ситуация могла еще более усложниться при распространении боевых действий на территорию Чечни. А такие факты уже имели место.

К операции исламских радикалов в Дагестане были причастны внешние силы, в том числе Саудовская Аравия, Турция, включая их спецслужбы. Как известно, США уже давно объявили Кавказский регион зоной своих жизненно важных интересов. Они стремятся решить здесь две задачи: ослабить до минимума влияние России и установить свой контроль над энергетическими ресурсами региона, путями их транспортировки. В частности, данный конфликт, по сути, свел на нет заверения российских представителей о якобы безопасной транспортировке нефтепродуктов в обход Чечни, через территорию Дагестана, но об этом подробней в следующих главах.

Глава 3

КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ

В развитии обстановки во властных структурах в июле — начале сентября 1999 года с точки зрения подготовки к парламентским и президентским выборам выделялись несколько этапов. Рубежом стало 9 августа — день отставки С. Степашина, назначения и. о. главы правительства В. Путина и официального начала предвыборной кампании.

К этому времени стало очевидно, что идея пролонгации полномочий президента воспринята российской элитой с непониманием.

Встречаясь в июне с руководителями региональных законодательных собраний, президент Б. Ельцин сделал попытку «пробросить» идею о том, что не исключается возможность продления всех выборных органов власти, публично признав, что он озабочен поиском путей удержания верховной власти в стране в своих руках. Дискуссия, начавшаяся в обществе в связи с подобными планами Кремля, показала однако, что даже в рядах российской элиты мало кто разделял его позиции на этот счет. Намек президента, в частности, не нашел отклика у участников встречи и повис в воздухе, после чего президенту не оставалось ничего другого как подчеркнуть свою «приверженность Конституции».