Машина времени шутит (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он сказал «Доброе утро» самым любезным тоном и подал мне чашку кофе.

— Мы прошли трудное время, но все позади, — продолжил он. — Я сожалею о том, что вынужден был сделать, Кэрлон, но у меня не было выбора. И мы преуспели, вы и я. Сейчас победа и все плоды ее — в ваших руках.

Он произнес все это низким голосом, но его черные глаза сияли. Я попробовал кофе. Он был горячим и крепким, но моей голове ничем не помог.

— Вы понимаете, не так ли? — Он смотрел мне в глаза. — Великая новая судьба обретает форму — как для вас, так и для меня. Думайте об этом, Кэрлон! Кто не желал овладеть всей печальной схемой вещей в целом и похоронить ее как можно ближе к своему сердечному желанию? Ну, мы сделали это — вместе! Из пепла прошлого мира поднимается новый мир — мир, в котором наши судьбы высятся, как колоссы, среди безликой толпы! Мир, который должен существовать, Кэрлон, мир мощи и славы, какого еще не было — распростерся у ваших ног, как ковер! Мы повернули назад часы судьбы, вернули историю на курс, который казался обреченным навеки!

— А как насчет девушки? — спросил я.

— Извините, она была тенью в полуночном мире. А вы, боюсь, были околдованы ее чарами. Я делал то, что должен. Я бы взял ее с собой, но это было невозможно. Ткань, которую я тку, слишком хрупка на этой стадии, чтобы поддержать перенос ключевой фигуры из периферийной А-линии.

— Не знаю, что вы делаете, Рузвельт, — сказал я, — но, что бы это ни было, цена слишком велика.

— Однажды вы поймете, Кэрлон. Из всего человеческого племени вы лучше всех поймете меня, потому что из всех миллионов пешек на доске вы один мне ровня; ваша судьба, как и моя, переплетается с той, что существует в этом новом мире, обретающем форму.

— Вычеркните меня, генерал, — сказал я. — Я не хочу принимать участие в ваших операциях. Если вы скажете, где мои штаны, я сейчас же уйду.

Рузвельт тряхнул головой и чуть-чуть улыбнулся.

— Кэрлон, не говорите чепухи! Имеете вы представление, где находитесь?

Я встал, шатаясь, и, подойдя к окну, посмотрел вниз на газоны и клумбы, казавшиеся почти знакомыми.

— Это мировая линия, весьма удаленная от беспорядка Распада, — говорил Рузвельт, пока я надевал свободную куртку и узкие штаны, предложенные мне. — Его общая с нашей историческая дата — 1199 год. Мы в городе Лондрес, столице провинции Новая Нормандия, автономного герцогства французского, короля Луи-Августа. Здесь затеваются великие дела, Кэрлон. Мятежники угрожают власти императора, лоялисты обвиняются в государственной измене, и Луи ждет за проливом, готовый высадить войска в Харвиче, Дувре и Ньюкасле, если понадобится. Малейшее движение грозит разразиться войной. Это то, что мы должны предотвратить.

— А что вам в этом, генерал?

— Я известен здесь; я завоевал доверие и Виктора Гаронна, и главных участников мятежной фракции. Моя надежда — предупредить кровопролитие, стабилизировать ситуацию. Верно установленная А-линия неизбежно должна содержать обильную энергию, которую я аккумулирую здесь. Вспомните, что я говорил вам о ключевых объектах, ключевых линиях. Новая Нормандия становится сейчас ключевой линией своего вероятностного континуума с помощью артефакта, который мы принесли сюда. И с подъемом новой главной линии взойдет и наша звезда!

— И где же вступаю я?

— Десять дней назад герцог Ричард пал мертвым на публичной церемонии на виду у всего населения. Убитый, как говорят. Мятежники обвинили лоялистов в устранении реального лидера британцев; лоялисты в ответ обвиняли мятежников в убийстве человека, которого они рассматривали не более, чем вассала французского короля. Напряжение достигло критического уровня; оно-должно быть снято.

— Я так и не услышал ничего, что просветило бы меня.

— Это совершенно очевидно, — сказал Рузвельт. — Как Плантагенет по рождению и воспитанию, вы выступаете в роли герцога Лондреса.

— Вы сошли с ума, генерал, — сказал я ему.

— Нет ничего проще, — сказал он, махнув рукой. — Никто не может отрицать, что вы смотритесь как участник; вы достаточно похожи на покойного герцога, чтобы быть его братом. Как бы то ни было, мы представим вас в роли более отдаленного родственника, тайно выросшего к северу от шотландской границы. Ваше появление удовлетворит наиболее фанатичных мятежников, и вы, конечно, сделаете соответствующие открытия, вызывающие поступки, чтобы удовлетворить эту клику. Более конкретно — вас нанимают на диалог с вице-королем Гаронном, имея целью облегчить кризис и восстановить гражданский порядок.

— И что заставит меня сделать все это?

— Это драма самой жизни — и вы часть ее с момента рождения и до того. Вы, подобно мне, наследник мощной династии. Все, чем вы могли бы быть — то, что вашими аналогами, близкими к вам, могло быть сделано — все обширные взаимозависимости времени и истории каждого деяния этих великих кланов, провалившиеся в расцвете их силы — все эти прерванные вероятности энергии должны найти свое выражение в вас — и в мире, который вы помогаете создать?

— А как насчет моего собственного мира?

— Новая головная линия будет над континуумом, — просто ответил Рузвельт. — При повторном упрочении, которое сопровождает его стабильность, меньшими линиями необходимо пожертвовать. Империум и Распад — изолированные линии и пойдут вниз. Но это не вопрос для вас — и для меня, мистер Кэрлон. Наши судьбы лежат где-то в другом месте.

— Вы все рассчитали, — сказал я, — но тут есть лишь одно слабое место.

— Какое?

— Я не играю.

Рузвельт посмотрел, насупившись.

— Пойми меня, Кэрлон, я хотел иметь вас добровольным союзником; но, хотите вы того или нет, вы поможете мне.