— Скушаю, — поправил меня Кощей.
— Скушаете, — послушно кивнул я. — Только, Ваше Величество, для ускорения работы мне от вас две вещи нужны. Во-первых, текст этот на русском языке?
Кощей кивнул.
— Отлично. А еще мне алфавит ваш нужен. Не сочтите за труд, напишите, а?
Я протянул ему лист бумаги и карандаш.
Кощей повертел карандаш в пальцах, черканул им пару раз на пробу и, склонившись над столом начал старательно выводить на нем буквы, тихо приговаривая:
— Аз, буки, веди…
Закончив, он протянул мне листок:
— Ох, смотри, Федор Васильевич, если окажется, что я зря тут бумагомарательством занимался…
— Да сделаю я, сделаю, не переживайте.
— Ладно.
Кощей двинулся к выходу, а на пороге всё-таки бросил через плечо:
— Сожру. Ох, сожру. То есть, скушаю.
Он вышел и, не закрыв за собой дверь, поманил одного из скелетов:
— Стоишь тут. Никого не пускаешь. Когда он скажет, — Кощей махнул в мою сторону, — отведёшь ко мне.
И я наконец-то остался один. Ну как один? Со скелетом у двери. С Дизелем, кстати.
А это любовное послание я даже целиком расшифровывать не стал. Нет, не потому-что сложно, какая там сложность? Каждая буква заменена цифрой, детский сад, ясельная группа. Нет, просто там текст действительно любовный, личный был.
Дословно я уже не помню, но что-то такое:
«Кощеюшка, жизнь моя!
Истомилось по тебе сердце девичье, иссохли очи от слёз горьких, когда же смогу снова увидеть тебя, злодей моей души?»
Кощей увидел, обрадовался и еще один текстик мне подкинул, потом еще один, а когда очередной приказал расшифровать, я ему и говорю мол, проблема у нас, еще чуть-чуть и перестанут мои научные приборы работать. Бензин кончился. Не у приборов, конечно, у движка к генератору.
— Босс! Шеф! Ау! Командир!
— А? Что?
Я так погрузился в воспоминания, что и не заметил, как машинально свернул в наш коридорчик и шёл ничего и никого не замечая.
А звал меня бес по имени Аристофан.
— А это ты, Аристофан? Чего тебе? Занят я.
— Так это, босс, говорят в натуре, ты на дело идёшь?
— Кто говорит?
— Ну, это… — он помахал неопределенно в воздухе волосатой лапой. — Говорят типа.
Я покачал головой. Слухи по дворцу разносились мгновенно.