Ага, я сразу и поверил, что Михалыч за уши свои беспокоится. За Тишку да Гришку он переживает! А мне теперь вставать с дивана и плестись к компу. Ладно, чего только не вытерпишь ради мира и спокойствия.
Между диваном и компом у нас дверь в генераторную, где с удовольствием пашет мой дружище — скелет Дизель. Я заглянул к нему, помахал рукой, а он в ответ радостно заклацал челюстью, не прекращая ни на мгновение крутить рукоять генератора.
Дизель — это тоже идея Кощея. Царь-батюшка меня из моего времени вытащил прямо из геологической партии, где я подрабатывал сезонно. Прямо с вагончиком со всей аппаратурой, спасибо ему за это, благодетелю нашему. Я бы без компа точно ходил бы тут скучный и грустный. Если бы вообще выжил. А так удалось Кощея заинтересовать достижениями науки и техники, а потом и полезным стать, вот постепенно за чуткость, гениальность и скромность и выбился в большие начальники. А Дизеля мне как раз Кощей и посоветовал в качестве замены бензина, которого тут даже в теории пока не существует. Михалыч приделал к генератору рукоять и теперь Дизель с чувством огромного удовлетворения, крутит её, а комп работает. Дизель после этого стал местным героем у всех скелетов. Особенно после того, как за особые заслуги я ему красным фломастером, нарисовал на лбу знак радиационной опасности. У скелетов во дворце жизнь тоскливая, скучная, а тут такой прорыв в карьере, вот и образовался у нас тут клуб дизелепочитателей. Да ладно, не мешают — пусть развлекаются. Однако есть в этой ситуации и огромный минус для меня. Кощей наш батюшка, чтоб ему икалось в цепях в тёмной камере, запрограммировал Дизеля запускать генератор ровно в шесть утра. Оно бы и ничего, но при вращении рукоятки косточки скелета так громко и отвратительно визжат, что от этого ультразвука я тоже теперь вскакиваю в шесть утра.
Я полюбовался бесенятами, затихшими в кресле, завороженными "Ну, погоди!", который они пересматривают, наверное, в тысячный раз. Почесал между рожек Тишку, потом — Гришку, а может быть наоборот — вечно их путаю и задумался.
Глобальных дел ну, таких что всё бросить и куда-то бежать в очередной раз, спасая мир, не было. А вот делишек скопилось больше чем хотелось бы, и заниматься ими было жутко лениво.
— Внучек, — будто угадав мои мысли, протянул дед, убирающий в шкаф миски после легкого перекуса, — а ты ведь давно у Варьки своей не был а? Может смотаемси в Лукошкино? Поглядим, не случилось ли чего?
Ага, заботливый какой. Это он сейчас на самом деле не за меня переживает и не за мою девушку, а прикидывает, как бы самому попасть к своей пассии — могучей тётке Пелагее, служащей у моей Вари домоправительницей. Любовь у них с дедом.
А вообще любовный вопрос у нас тут даже и не вопрос, а устоявшийся факт. Будто не декабрь, а март месяц на дворе — все в чувствах, переживаниях. Вот смотрите. У меня — Варя. Чудесная девушка, которой удалось сбежать из монастыря после того как она стала сиротой, а два братца запихнули её в туда, чтобы она не мешала им прогуливать наследство. Я про это тоже подробно рассказывал в предыдущих хрониках.
Варя у меня — настоящая боярыня, знатного рода Зубовых. Сейчас она проживает не в своём имении, а в стольном городе Лукошкино, где с милостивого изволения (ха-ха!) Гороха, вот-вот собирается открыть первую школу для детишек.
Поборов свою невероятную скромность, исключительно ради истины, должен отметить, что я принимал самое непосредственное участие во всех приключениях Вари. Её братцев, которые опустились до откровенного грабежа на большой дороге, силами нашей Канцелярии удалось избавить от смертной казни, и милостивым судом Гороха они были отправлены на пожизненную каторгу. Варя была восстановлена в правах и с увлечением достраивает школу, половину расходов по которой, кстати, я взял на себя под видом некоего гуманитарного фонда.
А в целом у нас с Варей всё хорошо даже отлично. И пожениться мы планируем, наверное, летом. Вот только повидаться с ней удается не так часто как хотелось бы. Дела, сами понимаете.
Следующая любовная линия это, как я уже говорил — Михалыч и Пелагея. Особо ничего про них сказать не могу. Пожилые люди, развлекаются, как могут. Счастья им, здоровья и, хи-хи, детишек побольше.
Еще один любовный сюжет это уже в духе "Ромео и Джульетты": участковый Ивашов из Лукошкино и наша новая сотрудница — бесовка Олёна. Отношения у них развивались постепенно и довольно сложно. Ну, по разную сторону баррикад они оказались, что уж тут поделать. Про Никиту я рассказывать не буду — он сам про себя прекрасно в своих мемуарах рассказывает, а вот про Олёну пару слов скажу. Она родилась обычным человеком, но еще в детстве попала в рабство по договору к Кощею и он её быстренько переделал в бесовку. Я этих тонкостей ни в юриспруденции, ни в колдовстве не понимаю, просто принимаю как факт и договор этот и бесовку, не вникая в детали. Как бы то ни было, но Олёне совсем невмоготу стало на службе у Кощея и решила она любыми путями обрести волю. И, знаете, получилось у нее. Правда — в перспективе. Летом Кощей пообещал отпустить её, а пока она зачислена в мою Канцелярию и служит верой и правдой. Ну а в процессе службы встретилась с Никитой, и завертелось у них и как я думаю — очень серьёзно.
Есть и еще одна парочка у нас, самая первая из всех. Это наша сотрудница, простая вампирша Маша и её пламенный поклонник — немецкий посол Кнут Гамсунович Шпицрутенберг. Про Машу я вам потом расскажу. Она у нас личность неординарная и парой слов не обойтись, а вы у меня и так уже устали от пояснений. Да и Михалыч давно ответа ждёт.
— А знаешь, деда, возможно, ты и прав…
Михалыч аж подпрыгнул от негодования:
— "Возможно?!" Да ить как у тебя только язык поворачиваетси, Федька, такое говорить?! Я всегда прав!
— Я пытался сказать, пока ты меня не перебил, что можно действительно в Лукошкино смотаться, но если тебе важнее свои скрытые комплексы тут демонстрировать, то давай лучше останемся. Я тебе сейчас психологические тесты запущу на компьютере, будем выявлять, что ты у нас за личность на самом деле и как с тобой бороться.
— Паразит ты, внучек, — вздохнул дед. — И как только Кощей-батюшка тебя царем назначил… Одевай свой полушубок да поехали, уговорил.
Ну и как вы думаете — удалось мне повидаться с Варей? Правильно — нет.
А у нас тут всегда так. Стоит задумать что-нибудь полезное, а главное — приятное, как тут же происходит нечто, сразу нарушающее все планы.
История о бравом офицере, который взлетев вверх, тем не менее, опустился вниз
Испортил нам с дедом приятное времяпровождение Аристофан. Нет-нет, не в том смысле, что это у меня с дедом романтические отношения возникли, разумеется. А в том, что планы повидать наших милых дам навернулись сегодня как Винни-Пух с дерева.
— Это… босс! — заорал крайне возмущенный командир моего диверсионного отряда бесов, врываясь в Канцелярию. — А чё они там ваще в натуре офигели, а?!
Дед вздохнул и отложил полушубок в сторону:
— Опять твои паразиты что-то натворили?
— Ты чё, дедушка Михалыч! Пацаны в натуре не при делах! Это всё они, блин! Мало им тогда босс всыпал!
— Ты про подвалы что ли? — догадался я.
Аристофан, весь кипя от негодования, только кивнул и стукнул себя кулаком в грудь. Не Кинг-Конг, конечно, но звук хороший получился, громкий.
— И что случилось? С твоих бандитов деньги за выпивку потребовали, а им платить нечем?