Пристально глядя на Тобиаса, я приставляю дуло себе под подбородок, прикосновения холодного металла заставляет мою руку задрожать.
Тобиас качает головой.
- Сделаешь это, и он все равно нас убьет.
С разочарованным криком я опускаю пистолет. Слезы жгут глаза, и чувство отчаяния грызет меня изнутри. Я не могу этого сделать. Я не могу их убить.
Стресс слишком интенсивно накатывает на меня, я задыхаюсь от напряжения. Я поднимаю пистолет и прицеливаюсь, мое сердце готово разорваться в груди, когда я нажимаю на спусковой крючок. Бам. Икры из пистолета, запах пороха. Лили кричит, и Престон хлопает в ладони, как раз перед тем, как Тобиас обнимает меня за талию и целует в шею.
- Я тоже люблю тебя, ягненок, даже если это означает, что ты проиграла.
Мои руки дрожат, когда я бросаю пистолет на пол, глядя на Лили.
- Я промахнулась? - шепчу я.
- Нет, - отвечает Престон, когда дверь распахивается.
Сойер входит в комнату с разочарованной гримасой на лице.
- Итак, ты застрелила невинную девушку, потому что… - вздыхает он, - семь дней - это действительно достаточный срок, чтобы заставить тебя полюбить того, кого ты должна ненавидеть? - он смотрит на Тобиаса и Престона. - Семь дней твоего траха, и она полюбила тебя? - он смеется. – Невероятно, - он шагает по комнате и развязывает Лили. - К счастью для тебя, они были холостыми. Ты найдешь деньги на своем счету завтра утром, и, если расскажешь об этом хоть кому-нибудь, я тебя убью.
Она кивает, слезы текут по ее лицу, когда она выбегает из комнаты.
- А что касается тебя, - говорит Сойер, направляясь ко мне. - Ты проиграла. Так грустно после всего, через что ты прошла.
- Третий... - начинает Тобиас, и Сойер поднимает палец, чтобы заставить его замолчать. Даже на расстоянии я чувствую, как Тобиас разгневан.
- К счастью для тебя, мы с Тобиасом заключили еще одну сделку, - он качает головой. - Но он согласился, что я могу придумать игру, не так ли, Тобиас?
- Что... – ничего не понимая, начинаю я, разворачиваясь на каблуках.
- Какую сделку вы заключили? - вздыхает Престон.
- О, ну, видишь ли, - поясняет Сойер, встав между нами. - Маленькая Элла оказала такое сильное влияние на старика Тобиаса, что он почувствовал себя виноватым, когда я собирался трахнуть ее бессознательное тело. Поэтому я согласился изменить финальную игру. Я согласился, что мы подыграем ей.
Престон опускает голову, проводя рукой по волосам.
- Теперь, Тобиас, все действительно просто. Насколько она эгоистична? - он смотрит на меня. - Серьезно, насколько ты эгоистична? Ты, очевидно, любишь его, я имею в виду, ты пыталась убить бедную Лили, но достаточно ли ты эгоистична, чтобы поставить себя выше него? Готова ли исполнять роль жертвенного ягненка до самого конца? - он смеется. - Тобиас потеряет того, кого любит, но кто это будет? Ты или Престон?
Я перевожу взгляд на Тобиаса и вижу беспокойство на его прекрасном лице.
- Ты либо пойдешь со мной, и я заберу единственную женщину, способную укротить жестокого зверя, либо убьешь Престона.
Ультиматум.
- Я не убью его.
- Неужели можно так быстро принять решение? Что же ты так долго раздумывала несколько минут назад?
- Пожертвовать собой было невозможно, - выдавливаю я из себя сквозь стиснутые зубы.
Сойер медленно подходит ко мне. Я отступаю, пока не врезаюсь в грудь Тобиаса. Сойер ухмыляется, загоняя меня в ловушку, не разрывая зрительного контакта с Тобиасом. Он обхватывает пальцами прядь моих волос и наклоняется к моей шее, вдыхает.
- Ты помнишь, как я обещал уничтожить тебя, моя милая игрушка? - Я с трудом сглатываю, отказываясь отвечать ему. – У тебя была возможность все закончить добровольно. Теперь же, если ты хочешь быть жертвенным ягненком, я обязательно заставлю тебя истечь кровью.
Тобиас рычит, его руки обхватывают мои бедра, когда он крепко прижимает меня к себе. Престон подходит к нам и опускает руку на плечо Тобиаса.
- Ты должен отпустить ее, - тихо говорит он Тобиасу.