Гораздо, гораздо хуже.
Эмили так глубоко погрузилась в собственные переживания, что даже не заметила, когда любовник снял с бёдер ткань, прикрывающую его мужественность, и без колебаний прижал её руку к своему паху.
Девушка вздрогнула, когда её пальцы попытались — и не смогли — обхватить его член. Казалось, в нём всё было пугающе большим. Эмили даже не была уверена, что сможет принять его. У неё был только один любовник, и у неё никогда не было такого большого дилдо. Но варвар и не собирался давать ей выбор, потому что через несколько секунд она почувствовала, как её заполняет уже совсем не палец.
По крайней мере, он не врезался в неё.
Незнакомец был удивительно медлителен и нежен. Эмили могла поклясться, что он уже на пределе, но это не помешало ему не спеша немного приоткрыть сначала одну сторону её внутренних губ, затем, медленно продвигаясь вперёд, передвинуться к другой, игнорируя её безмолвные протесты и рваные стоны.
Мужчина нежно, но настойчиво продвигался вперёд, лихорадочно повторяя:
— Так тесно, так тесно, так тесно! — шёпотом.
Любовник жадным взглядом впился в лицо девушки, когда вошёл в неё на всю длину, ловя каждую её эмоцию, наслаждаясь каждым вздохом и хрипом.
Разум девушки не мог справиться с происходящим, но её тело приветствовало это, страстно отвечая на каждый его выпад. Эмили чувствовала, что с каждым толчком всё больше и больше теряет себя в нём, в болезненных — но, несомненно, невероятно приятных — ощущениях, которые он так легко вызывал в ней.
Это чувствовалось невероятным — по-настоящему, безоговорочно быть наполненной им. Варвар растянул каждый миллиметр её женственности до предела, приспосабливая к своим размерам и подготавливая к своей неудержимой страсти. Девушка почувствовала, что он полностью вошёл в неё и наполнил собой всё ей естество до предела. Она больше не чувствовала, что течёт, для этого буквально не было места — так было туго.
Ощущение того, как он брал её, было совершенно невыносимым, на грани.
Эмили чувствовала себя на самом краю, в той точке, где неизбежно должна была начинаться неконтролируемая судорога — что неизбежно будет ещё одной мощной смесью боли и удовольствия — вокруг него.
Но по какой-то причине она не могла достичь пика. Он держал её в подвешенном состоянии, намеренно обнажая болезненную потребность.
Эмили пребывала далеко за пределами связного мышления и не встревожилась, когда её любовник низко наклонился над ней, обхватил её запястья и вытянул её руки так высоко над головой, что ей пришлось выгнуться ещё больше под ним, полностью покоряясь ему в своей беспомощности. И в этот самый момент он так неожиданно резко дёрнул бёдрами вперёд, что показалось, что его стало ещё больше, что он стал намного шире, увеличился, когда головка его члена плотно прижалась к её сердцевине… Дэн — в редких, энергичных случаях — проталкивался ближе к шейке матки, и она находила это неудобным.
Но сейчас всё было по-другому.
Его мощные толчки и растущее напряжение в растягиваемых им мышцах отдавались в её клиторе с такой силой, что каждый его вдох, казалось, напоминал мощнейший разряд молнии, заставляя её непрерывно дрожать и громко стонать.
Это было порочное зло.
Должно было быть, раз чувствовалось так хорошо.
Эмили почувствовала лёгкий укол боли глубоко внутри себя, когда он чуть-чуть отодвинулся. Как будто его член был с зазубринами и ими задевал её точку G.
Но в следующее мгновение боль растворилась в невыносимом, жгучем желании.
Её ожидание закончилось в тот самый момент, когда варвар, наконец, заявил на неё свои права. В тот самый момент, когда он начал извергать сперму прямо в неё. Незнакомец обхватил девушку руками и крепко сжал в своих объятиях, немного отодвигая её ноги назад. Своим разумом и телом он старался подавить её волю, тем самым усиливая её беспомощность и необходимость принять его семя.
Мужчина намеренно высвободил апокалиптическое удовольствие в её теле.
В момент разрядки, когда каждая частичка её женственности была охвачена блаженством, настолько сильным, что его невозможно было предугадать, невозможно было выдержать, невозможно пережить, и она готова была умереть в этом, и смерть виделась избавлением от мук сладострастия.
Тело Эмили действовало само по себе. От всепоглощающей власти дикаря, её тело вздымалось вверх в идеальном ритме с брызгами его спермы внутри, а её сокращения доили его, добавляя мощи их обоюдному удовольствию.
И это блаженство, казалось, никогда не кончится.
В её прошлой жизни такие чудесные ощущения обычно быстро угасали.
Не то чтобы девушка не была способна на большее. Но для неё это было препятствием — ещё один холм, на который пришлось бы взбираться, каким бы маленьким он ни был.
А то, что происходило с ней сейчас, не предусматривало абсолютно никаких признаков остановки. Её любовник мягко покачивался на ней, продолжая толкаться в её нежную плоть так, что она чувствовала набухший узел глубоко внутри. Ощущение эйфории постоянно возобновлялось и продолжалось.
Тело Эмили автоматически повиновалось его приказам, угождая и подстраиваясь под его желания, в то время, как она беспомощно находилась в бесконечном водовороте рая, из которого, как она чувствовала, никогда не захочет выбраться.
Девушка понятия не имела, как долго он поддерживал её оргазмы.