Похититель детей (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я видел. Когда ты вываливаешь свой улов в пруд, вода в нем поднимается и челн исчезает из виду, скрываясь под водой. — Козодой посмотрел на нее, в глазах-пуговках светилось сочувствие. — В одиночку, без помощи, ты не сможешь заполнить колдуньин пруд. Она жадна, ее челюсти работают быстрее твоих ног, ты не успеваешь справляться… Прокормить ее, на это уйдут все листья в лесу, уйдут и те, что сейчас на деревьях, и те, что еще не распустились, и те, что распустятся лишь в следующем году, через год, через два… Неужели у тебя хватит терпенья? Или сил?

— Да, если это от меня потребуется, — сказала Бринуин, упрямо сжав губы, но плечи у нее обреченно поникли.

— Если ты все это вынесешь, — мягко поправила птица. — Но даже если ты и выполнишь то, что велит кодунья, и каким-то образом заполнишь пруд, то в тот самый миг, как ты выпростаешь последний садок, вода затопит и лодку, и берег. Пруд превратится в огромное озеро с черными, мертвыми деревьями на берегах. Вода погубит всех животных, не успевших по недоумию отсюда убраться, не пощадит она и тебя, приносившую рыбу… А ребенок к тому времени подрастет достаточно, чтобы самому таскать садок.

— Нет… — донесся едва слышный шепот (Кру его скорее почувствовал, чем услышал). Садок с рыбами накренился и тяжело упал на землю.

— А может, я смогу унести лодку тайно?

Бринуин обессиленно замолчала. Козодой вспорхнул ей на плечо, подобрался к самому уху:

— Надо попробовать.

— Нет, ничего из этого не выйдет, Кру. Не стоит и пытаться. Случись что не так, колдунья заберет мою Эдду навсегда.

— Но ты уже проиграла… В вашем с колдуньей уговоре все преимущества на ее стороне… Пройдет сколько-то лет, и она сживет тебя со свету. У ребенка же впереди годы беспросветной кабалы. Твоя девочка состарится и умрет в кабале. Так что, нет жизни ни тебе, ни ей… Зачем же выполнять волю злой колдуньи?

Бринуин медленно покачала головой. В глазах ее застыло отчаяние:

— Я… Я не в силах коснуться ведьминого челнока… Никто не в силах это сделать… Челн сделан из лунного света, как его ухватишь? Легче вцепиться рукой в воздух, легче сделать из воды куб…

— Вон, взгляни! — хохолком на голове Кру указал в сторону садка. — Там ведь тоже не рыбы, а обыкновенные листья в сетке из тростника…

Опять тишина. Где-то вдали протяжно ухнула сова, какой-то зверек скрытно прошмыгнул через опушку, нырнув под спасательный терновый куст.

— Ты можешь прикоснуться к лунному свету. Ведь могут же обыкновенные листья превращаться в рыб и оставлять влагу на твоем платье. Надо только вглядеться в челн, рассмотреть его, почувствовать.

Бринуин покачала головой. Было видно, что слова козодоя не очень ее убедили. Стойкость снова покинула ее, свободной рукой она стала вытирать глаза.

— Страх и горе ослепляют тебя, женщина. В таком состоянии ты не в силах собраться с мыслями. Бери свой садок с рыбой и ступай, посмотри на своего ребенка.

Бринуин поднялась, устало распрямила спину.

— Да, ты прав, какие тут мысли! Я настолько измучилсь, что и не вижу, как сделать, чтобы все получилось по-твоему.

— А если бы действительно получилось? — не уступала птица. — Если бы получилось, ты выбросила бы эти свои листья?

— Я… Если Эдна… Не знаю… — она качнула головой. — Извини, Кру… Я боюсь… Я не знаю…

— Иди. Скоро ты увидишься со своим ребенком. Будь готова.

Спорхнув у нее с плеча, козодой скрылся в темноте. Какое-то время Бринуин задумчиво смотрела ему вслед. От усталости она не могла даже толком уяснить, о чем он говорил, а о надежде боялась и помыслить. Садок, накренясь, давил на ногу, от веревки огнем горели руки.

Полночная пора. Бринуин брела, пошатываясь от усталости. Вот она вышла из-под сени лесных деревьев, миновала заросли ивняка, растущего вдоль ручья, и вышла на простор луга. Над лугом зависал молочно-бледный туман, густые травы блестели от росы. Вся округа оглашалась звонким хором лягушек. Когда Бринуин приближалась, певуньи испуганно умолкали, но вновь включались в общий хор у нее за спиной. Ручей уходил в болотную топь, Бринуин свернула направо и взошла на незнакомый холм. Внизу открывалась зеркальная гладь пруда, почти идеальный круг.

С северной стороны пруд окаймляли щетка невысокой поросли и кусты шиповника. Восточнее, возле самой воды, рос дикий ирис, у берега темнела осока. Почувствовав под ногами жидкую грязь и воду, Бринуин остановилась. Отступив туда, где посуше, сняла садок с плеч. Ждала.

— Что-то ты не спешишь, Бринуин! Наверное, уже не так скучаешь по ребенку, как прежде? — от знакомого, вязкого, въедливого голоса по спине пробежали мурашки. Дри вышла навстречу, как всегда, внезапно. Ее силуэт проступал среди стеблей осоки — ростом не выше их — одежда и собственная кожа обвисали на ней лохмотьями. В неопрятные волосы колдунья вплела розы, на руке, обвив костлявое запястье, красовался живой венок.

Бринуин молчала. Пререкаться с ведьмой не имело смысла, и она давно прекратила это бессмысленное занятие. Скажи она, что задержалась из-за того, что спасала семейство козодоя, карга непременно выбранила бы ее.

— Что-то садок нынче невелик, — пробурчала колдунья. — Полон ли он?.. Да ладно уж. На сегодня, думаю, хватит.

Силуэт Дри, истаяв, неожиданно исчез, затем возник посреди пруда. Издав смешок, колдунья, скрылась под водой.

Некоторое время спустя на этом же месте медленно всплыл овальный рыбацкий челн. Качнувшись, суденышко застыло на гладкой поверхности. В полукружье шепчущего лунного света, лежа на боку, спал ребенок, подоткнув ладошки под щеку. Видение растаяло в дымке из слез. Бринуин, досадливым движением отерев глаза, жадно вбирала глазами облик своей безмятежно спящей дочери.

До нее рукой подать! Каких-нибудь семь шагов по прямой, и они вместе! Но стоит ей сделать шаг, как челн скроется в воде. То же произойдет, если она высыплет в воду содержимое садка.