— Кстати, ты свою долю уже вылакал, когда часового утихомиривал.
— А это надо будет ещё поглядеть.
— Обыскать бы вояку на предмет толстого кошелька.
— Сделано уж — гол как сокол.
— Врёшь поди-кось. Ну а мушкет прихватим?
— Пожалей парня. Если застанут спящим на посту да без оружия — смерть верная. С нас ещё те вериги не сняты, а тебе уже новое дело не терпится провернуть. К тому ж каждый ландскнехт опознает своё ружьё из сотни тысяч.
— А ты можешь на глаз прикинуть — покупной у него мушкет или выданный[73]?
— Шутишь? Темнота — глаз коли, да и схожи они, ровно близнята. Не глупи, потопали. Смена вот-вот нагрянет.
— Уговорил. Тогда пойдём скорее. Выпить охота — мочи никакой нет.
— На вот, сосни. Помнишь — на счёт три отрываешься и передаёшь посудину мне.
— Сравнил глотки. Мне надо до пяти хотя бы считать.
— Перетолчёшься. Да не споткнись. Ты-то чёрт востроглазый, хоть в усмерть расшибись — мне и горя нет. Перешагну и дальше пойду... Сгубил бабу ни за грош. О винце я пекусь, коли прольётся, ведь каждый последнее отдал... Эй, эй, бурдючок-то сюда. У тебя, как я погляжу, совсем совести нет. Пользуешься тем, что меня по пьяному делу на разговор потянуло.
— Душу я, Гийом, заливаю. Печёт вот здесь — невтерпёж.
— Эт какую-такую душу — ту, что давно заложена и перезаложена всем чертям того и этого света?
— Кончай болтать, да пей скорей. Если глаза меня не обманывают, то мы с тобой винца попили...
XV
Утром развесёлую компашку 4М и 4Г не то что барабаном — пушкой было не добудиться. Глаза Макса не подвели хозяина. Остальные, охочие до вина и горящие нетерпением узнать результаты вылазки Гийома и Макса, перехватили их на полдороге. Своего рода засада. Весть, сообщённую Максом, встретили бурей восторга. Сразу всех обуяла дикая жажда. После того как расправились с обычным вином, единодушно решили, что и сонное выливать не резон. Опасность устранена, похода не предвидится — кого бояться?
Поэтому капралу, который в душе сам немного побаивался неукротимой и удачливой компании и всеми силами пытался этого страха не выказать, пришлось прибегнуть к помощи палки.
Разбуженные и ещё не продравшие толком глаза, они сразу потянулись к оружию.
— Что, шведы? — Михель первым выразил общий вопрос.
— Да нет. Общий аппель[74]. — Капрал был рад, что побудка обошлась без серьёзной ссоры. И то сказать, что есть пара ударов палкой для бывалого ландскнехта? Это как «с добрым утром». Все ведь понимают, какой бедлам наступит, если командиры перестанут поддерживать хотя бы минимальную дисциплину и порядок.
Про себя капрал давно сделал вывод, что дерзкие грабители и убийцы, о которых только и трепотни, — именно эти парни, чему он совершенно не удивлялся. Чему он был удивлён: почему они всё ещё на месте, а не в бегах? В случае осложнений и ему ведь может аукнуться — куда смотрел?
— По какому поводу? — Гюнтер спрашивал у капрала, но рассматривал Макса и Гийома.
— Мне не докладывались, — сухо отрезал капрал, стараясь показать, что он никоим образом не обязан вообще-то отвечать на вопросы рядовых солдафонов.
— Приехал кто? — не обращая ровно никакого внимания на капральский тон, продолжал расспрос Гюнтер. Под его взглядом вчера ещё столь геройские Макс и Гийом съёжились и побледнели. Неприятным предчувствием постепенно прониклись и все остальные. Словно чёрная туча набежала на ясный горизонт, заставив ещё более посереть помятые с похмелья и недосыпа рожи восьмёрки.
Капрал в ответ молча пожал плечами. Всем ясно, что, если бы намечался приезд высокого начальства, об этом неделю только все и болтали бы.
— Давайте, давайте, быстренько приводите себя в порядок, чистите пёрышки и в строй. Поправить здоровьишко есть чем, а то и меня бы угостили? — капрал чутьём нащупал трещинку неуверенности в монолите 4М и 4Г и сейчас исподволь пытался её расширить и углубить.
Маркус красноречиво наподдал сморщенный блин меха ногой, как бы отвечая на просьбу капрала.
— Ставлю дублон, что здесь и воробья-то не напоишь, — с видом знатока протянул капрал.
— А у тебя, что, есть дублон? — мгновенно развернулось к нему восемь пар глаз.
[73] Покупной у него мушкет или выданный? — нанимаясь в армию, солдат приносил оружие с собой либо покупал за свои деньги. Лишь постепенно этот порядок стал заменяться выдачей оружия из казны, но ещё долго стоимость выданного вычиталась из солдатского жалования.
[74] Аппель — построение войсковой части для парада или смотра.