– Последний раз видел её на втором этаже, минут сорок назад, может больше, – голос Томаса звучал неуверенно, он будто чего-то боялся.
Эллиот тут же сорвался с места, взбегая вверх по лестнице. «Какого чёрта она забыла на втором этаже?» – промелькнуло в голове парня.
Блондин окинул взглядом коридор и решил зайти в первую комнату справа. Медленно открыв дверь, он вошёл в спальню, но, подняв глаза, резко замер на месте.
– Католея? – испуганно прошептал Эллиот.
Перед ним, прямо на полу, возле прикроватной тумбы, лежала голая девушка. Её белое тело было покрыто синяками и кровоточащими ранами, нос и висок были покрыты засохшей кровью, на запястьях и щиколотках были видны следы от верёвок.
– Господи… – блондин, быстро стянув с себя футболку, кинулся к бледной девушке.
Парень аккуратно надел на Католею свою большую футболку, которая точно прикрывала её наготу, и вдруг в дверях злосчастной спальни появился Ной, глаза которого вмиг расширились.
– Твою мать, скорее звони Каспиану! – судорожно прокричал Эллиот, осторожно подхватывая девушку на руки, и русоволосый быстро достал телефон.
– Блять, Хэлл, быстрее приезжай! Тут Католея… она без сознания, – сразу начал говорить парень, как только брюнет принял звонок.
========== Глава тридцатая. «Попытка суицида». ==========
Тот же день.
15:25.
POV: Каспиан
Я остановил машину на стоянке около притона и, резко открыв дверцу, быстро вышел, бегом направляясь к главному входу. Сердце бешено стучало, будто оно сейчас выпрыгнет из груди, а руки, сжатые в кулаки, тряслись. Я толком не знаю, какого чёрта произошло, но всё равно очень волнуюсь. Твою мать, я правда думал, что всё будет в порядке, оставляя её одну.
Только я ступил на порог наркопритона, как ко мне тут же подлетел Эллиот. Он выглядел очень обеспокоенным.
– Слава богам, идём быстрее, – блондин дёрнул меня за руку, и я, не медля, пошёл за ним.
– Где Католея, и что с ней случилось? – обратился я к другу, пытаясь говорить спокойным голосом.
Эллиот не ответил. Это насторожило меня ещё больше, ведь я думал, что он освободит меня от всех этих ужасных мыслей, что посещали мою голову, пока я ехал, дав конкретный ответ. Теперь мне стало ещё хуёвее.
Как только мы подошли к кабинету медсестры, меня бросило в холод. Снова попытка суицида? Нетвёрдой рукой я обхватил дверную ручку и потянул на себя. Войдя в медпункт, я наконец поднял голову, после чего все мои внутренности встрепенулись.
В нескольких шагах от меня, на кушетке, лежала Католея. Избитая. В одной лишь мужской футболке. Еле дыша.
– Кто это сделал? – мой голос звучал в разы твёрже, чем несколько секунд назад.
– Пока не знаем, – хрипло ответил Эллиот, будто впитывая в себя мою злобу, что с каждой секундой становилась сильнее.
– Собери всю охрану в моём кабинете через десять минут, – попросил я, после чего послышался хлопок двери.
В кабинет вошла медсестра, тихо вставая около меня. Эсми, молодая женщина, выглядела встревоженной и удивлённой. Впервые её такой вижу.
– Её изнасиловали, – почти шёпотом ответила она, когда я выжидающе посмотрел на неё.
Я ничего не ответил. И отвечать-то нечего. Я лишь медленно подошёл к девушке и сел на край кушетки, аккуратно беря её белую руку в свою.
– Я выйду ненадолго, – кинула Эсми, понимая, что лучше оставить меня одного, и быстро вышла из медпункта.
Я вновь перевёл свой взгляд на бледное лицо Католеи. Кажется, впервые мне искренне жаль девушку. По сути говоря, всё, что случилось с ней в наркопритоне – далеко не её вина. Только моя и её отца. Она действительно этого не заслуживает, как бы Католея не раздражала меня иногда.
Странное, уже забытое чувство вдруг охватило моё тело. Кожа покрылась мурашками, губы задрожали, а в горле образовалась неприятная горечь.
– Ты плачешь? – тихий, тонкий голосок раздался в пустой комнате.