Я всхлипываю, когда Макс дразнит мой вход фаллоимитатором, прежде чем вставить его в меня. Он гладит меня им, его рука на основании вводит его глубоко внутрь — но только на мгновение, прежде чем он останавливается. Это хорошо, потому что я задыхаюсь, и мои глаза практически закатываются назад. Это ещё хуже, когда он включает вибратор, посылая низкий гул через меня, что я точно не могу игнорировать.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает он, раздвигая руками мои ягодицы.
— Всегда, — шепчу я. Смазка шокирующе холодная в отличие от моей задницы, настолько, что сначала я вздрагиваю. Затем мужчина прижимается ко мне, толкается так медленно, не торопясь, останавливаясь, чтобы дать мне привыкнуть к ощущению его во мне.
— Александра, — бормочет он, толкаясь глубже. Вибратор отвлекает меня от шока боли, а затем Макс полностью входит в мою задницу. — Ты такая чертовски тугая, что я не выдержу.
Я всхлипываю, когда он начинает медленно двигаться, его руки на моих бёдрах для рычага, трахая меня медленными, крошечными ударами и, интересуясь моим самочувствием.
В порядке ли я?
Я почти смеюсь над этим вопросом. Я более, чем в порядке. Я полностью заполнена, моя киска сжимает вибратор так сильно, что я думаю, что он лопнет, пока Макс трахает мою задницу. Я согнулась, полностью под его контролем. Он начинает трахать меня сильнее, и вся боль уступает место удовольствию.
Совершенно невыносимому, всепоглощающему наслаждению.
Я громко стону и зову его по имени, больше не беспокоясь о том, что кто-то нас услышит. Макс говорит грязные вещи снова и снова, трахая меня всё быстрее.
— Тебе нравится, когда я трахаю твою девственную задницу, — рычит он.
— Да, — подтверждаю я. Да, снова и снова, пока я не начинаю кричать это.
— Я собираюсь кончить в тебя, — стонет Макс. — Я собираюсь заполнить эту маленькую задницу своей спермой. Ты готова кончить со мной, Александра?
Когда он сильно шлёпает меня по заднице, это посылает меня через край в яростном взрыве. Я выкрикиваю имя «Макс», когда он входит в меня в последний раз, погружая свой член по самую рукоятку. Мой оргазм настолько интенсивен, что я думаю, что плачу, когда кончаю, кажется, вечность.
Я кончаю и кончаю, и не останавливаюсь, даже, когда он тянет меня за середину наручников, даже, когда он выходит из меня и спрашивает, всё ли со мной в порядке.
Всё ли со мной в порядке?
Я смеюсь, моё дыхание прерывается, и слёзы текут по моим щекам.
— Я в порядке, — говорю я, смеясь между вздохами. — Я в порядке, я в порядке.
— Я люблю тебя, — шепчет он.
— Я люблю… твой член, — шепчу я в ответ.
Он сильно шлёпает меня по заднице.
— Скажи это правильно.
— Я люблю тебя, Макс.
— Самое время, чёрт возьми, Александра.
Эпилог
Макс
Один год спустя
— Тащи свою задницу сюда, малышка, — рычу я на свою женщину, стоящую у подножия лестницы, у въезда нашего загородного дома в Протровии.
Наш дом.
Я никогда не устану думать об этом месте таким образом — даже, если это меньше дом и больше поместье — точно так же, как я никогда не устану думать о ней, как о своей жене.
На Александре это платье — скандальное, сшитое из ниток и блёсток, и больше ничего. То, которое я полностью уничтожил в ту ночь после клуба, что я сорвал с её тела и оставил разорванным на куски, на полу её спальни.