— И что?
Мама ставит передо мной большую тарелку с беконом и яйцами, потом кладёт руку на бедро и сурово смотрит на меня. Она смотрит и на моего отца тоже, но он сидит на другом конце стола и изучает газету, как будто это его работа.
Именно так поступает мой отец. Он притворяется безразличным, но всегда внимательно слушает. Моя мать — полная противоположность, она с головой погружается в тему, хочешь ты этого или нет.
— Мы оставили тебя одного вчера вечером, потому что ты выглядел, как мертвец, когда вошёл, но теперь, когда ты отдохнул, принял душ — и позавтракал — ты расскажешь нам, что случилось, или мне придётся вытянуть из тебя всё это?
— Господи, женщина, дай ему хотя бы сначала выпить чашечку кофе или ещё чего-нибудь, — ворчит отец, глядя поверх газеты. Его очки для чтения сползают на кончик носа.
— Мой единственный ребёнок неожиданно вернулся из Европы с перебитыми костяшками пальцев, и ты хочешь сказать мне, чтобы я притормозила? — упрекает она, пыхтя и садясь напротив меня. — Думаю, что нет. Выкладывай, Максвелл.
— Это долгая история, — говорю я, вздыхая и запихивая в рот вилку с яйцами. Этот жест даёт мне повод уклониться от ответов на другие вопросы.
Мама цокает языком и откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Ну, к счастью для тебя, мне больше нечем заняться, кроме, как слушать рассказы моего сына.
Я сделал долгий выдох.
— Я ударил парня несколько раз, — объясняю я. — Вот почему мои костяшки пальцев разодраны в клочья.
— Я так и поняла, — фыркает она, неодобрительно глядя на меня.
— Он это заслужил? — спрашивает отец, пряча лицо за газетой.
Я взрываюсь смехом.
— Да, чёрт возьми, он заслужил больше, чем получил.
— Следи за языком, — упрекает меня мама.
— Ну, тогда ты поступил правильно, — вмешивается отец.
Мама снова вздыхает.
— Ты не хочешь знать, почему он избил кого-то и, очевидно, был отправлен обратно сюда из-за этого, Эрл? — спрашивает она.
Отец снова просматривает газету.
— Сколько раз Максвелл ввязывался в драку?
— Несколько раз, — отвечает мама.
— Ага, и я помню, с кем были те несколько кулачных боев. Я также помню, что они получили по заслугам.
— Тогда почему его уволили?
— Может, он в отпуске, — отвечает отец.
— Вам обоим нравится говорить обо мне так, будто меня здесь нет? — спрашиваю я.
— Просто расскажи своей матери, что случилось, и избавь её от страданий, — приказывает отец.
Но я не успеваю это сделать, так как моя мать испускает вздох. Она вскакивает на ноги с испуганным выражением лица, чуть не пролив при этом свой кофе. Она указывает на окно.
— Господь Всемогущий, не могли бы вы оба повернуть головы и посмотреть на это? Кто-то только что врезался в почтовый ящик! Он упал прямо со столба! Мужчина поднимает его и кладёт в машину! Бери ружье, Эрл! Никто не сбежит с почтовым ящиком!
Она бросается к входной двери и распахивает ту настежь.