Перрикас рассмеялся, его пухлые губы разомкнулись, обнажая идеальные зубы.
— Возможно, она будет более сговорчива с одним из нас и спрячет свою магию, чтобы мы могли насладиться ее телом.
Эйслин резко вскочила со стула. Она окутала себя защитной магией с головы до пят. Чего они ожидали? Что она просто откинется на спинку стула и позволит им поставить себя между ними, словно связанного гуся?
Д'Чель закатил глаза.
— Ох, оставайся на месте. Мы не собираемся насиловать тебя в данный момент, — он облизнул свои губы. — Не то чтобы мы не хотели, но сейчас у нас другие приоритеты. К примеру, ловушка, которую мы расставили для этого надоедливого дракона.
— Да, — вмешался Перрикас. — Уверен, если мы немного подождем, то вскоре появится и кельтский божок, который без ума от тебя. Простая зачистка. А после мы сможем вернуться к другим вопросам.
Эйслин заставила себя посмотреть им в лицо. Она выгнула бровь.
— И что же это за вопросы?
— Обеспечение полного господства над Землей. Это почти единственный оставшийся живой мир. Остальные очень похожи на тот, в котором мы сейчас находимся, — Перрикас внимательно посмотрел на нее. — Ты слишком умна для человека. Я удивлен, что ты не поняла этого раньше.
«Может, если я смогу разговорить их…»
— Лемарианцы утверждали, что вы — враги. Они обманули тех немногих, кто выжил, заставив поверить, что мы сражаемся, чтобы изгнать вас.
— Мы все еще не до конца убеждены… — начал Д'Чель.
Перрикас взглянул на него, заставив замолчать, но Эйслин все поняла.
— Вы поступаете мудро, не доверяя им, — произнесла она. — Они хотят Землю для себя. Просто вы в определенный момент были полезны, поддержав их слабеющую силу.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Перрикас.
Она пожала плечами и вплела в свои слова заклинание внушения.
— Все очень просто. Под домом, в котором я жила, есть ворота в Талтос. Я часто подслушивала.
Красивое лицо Д'Челя исказилось в гримасе.
— Откуда нам знать, что ты не лжешь? Твой разум закрыт для меня.
Эйслин улыбнулась.
— Вы и не узнаете. Пока, — она достаточно подзадорила своего собеседника, чтобы он на веру воспринял ее следующую фразу. — Я убила лемарианского наставника, а мой волк растерзал еще двоих. Я не храню верность старейшинам, — Эйслин ненадолго замолчала, чтобы подчеркнуть свои слова. — Мне не нравится, когда меня обманывают или используют.
— Нам стоит взять это на заметку, — Перрикас подошел к ней, будто ее защитной магии и вовсе не существовало. Эйслин почувствовала, как его сила вплелась в ее собственную прямо перед тем, как он запустил руки в ее волосы.
Эйслин решила, что ее разум в безопасности от вторжения, а тело — нет. Она приготовилась использовать магию. Все что угодно, лишь бы темный держался от нее подальше. Страх заставил ее нервы затрепетать, а сердце громко застучать в ушах.
— У нас нет на это времени, — отрезал Д'Чель.
Перрикас убрал руки от волос, прикоснувшись к ее груди. Тот же сексуальный жар, который она чувствовала с Д'Челем, бушевал в ней. Он ущипнул ее за соски через ткань топа. Эйслин погрузилась в пучину похоти. Ей хотелось сбросить одежду и умолять их обоих взять ее. Она могла бы сосать, пока…
— Неееет! — вскрикнула она и отвернулась от Перрикаса. — Нет! Не делай этого со мной, — девушка потянулась к своей магии, намереваясь нанести как можно больше вреда. Что-то вроде электрического разряда пронзило ее. Она пролетела по воздуху, ударилась о стену и, ошеломленная, сползла на пол.
Перрикас повернулся к Д'Челю.
— Зачем, во имя девяти кругов ада?
— Потому что эта сука решила тебя убить. Ты настолько растворился в своей похоти, что не обратил внимания, — взгляд Д'Челя опустился на эрекцию, выступающую из одежд Перрикаса.
Эйслин тоже уставилась на нее. Член темного бога был огромным и совершенным. Бронзовая кожа контрастировала с темно-зеленой шелковой одеждой.