— Ты заметила. Хорошо, — Фион ухмыльнулся через плечо своей улыбкой в десять тысяч ватт и выскочил за дверь.
— Ну, в принципе это его дом, — пробормотала она, обращаясь к закрытой двери. — У него, должно быть, где-то припрятана одежда.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы одеться и упаковать рюкзак с тем, что, как она думала, ей понадобится. Эйслин печально посмотрела на свои ботинки. Может быть, у Фиона найдется какая-нибудь бурда для обуви, чтобы замазать дыры на потертой коже.
«Рун. Как дела?»
«Есть причины, по которым я никогда не хотел стать отцом щенков. Но волчата хотя бы слушают старшее поколение. Мы с Беллой пытаемся выгнать малышей на улицу, чтобы их настоящие родители могли о них позаботиться».
«Я скоро спущусь».
Рун не ответил. Она закинула рюкзак на плечо и вышла в коридор, вспомнив, что необходимо запереть дверь. Оглядевшись в поисках ключа, она так ничего и не нашла. Стая драконов может причинить много вреда, если их оставить в поместье Фиона.
«Нужно сказать Гвидиону и остальным, чтобы они не спускали с драконов глаз».
Эйслин фыркнула. Как бы она себя не заверяла, на самом деле девушка с трудом представляла себе кельтских богов строгими блюстителями дисциплины, когда дело касалось малышей. Мужчины были гораздо более склонны чрезмерно потакать тому, что считали неожиданным подарком.
Спустившись по лестнице, она оглядела пустую гостиную. Она действительно была элегантно обставлена, с огромными деревянными балками, перекрещивающимися под высоким потолком. Гобелены походили на тяжелый шелк, а ковры казались старыми и сотканными вручную с ворсом толщиной в дюйм. На темной ткани резвились драконы и единороги. Человек с флейтой, вероятно Пан, словно держался за гобелен в толпе кентавров.
Эйслин покачала головой.
— Как будто идешь по музею, — пробормотала она и толкнула дверь, ведущую в коридор по направлению к кухне.
До нее донесся гул голосов. Она завернула за угол, спустилась на несколько ступенек и вошла в главную кухню. За комнатой находилось маленькое помещение, которое, вероятно, не использовались веками, как и кладовая.
Гвидион, Аравн, Бран и Фион сидели за кухонным столом. Продолговатый дубовый стол мог бы разместить десяток человек. Фион скрыл наготу кожаной формой для сражений. Та плотно обтягивала его высокую, мускулистую фигуру.
Гвидион поднял голову.
— Доброго тебе дня, девушка. Присоединяйся к завтраку.
— Я чувствую запах кофе.
— В серебристой турке на плите, — Фион встал и налил ей чашку. — Нам повезло. Не думал, что у меня что-то осталось. Рун учуял его запах прежде, чем ушел на улице со всей этой оравой.
Эйслин захихикала.
— Действительно орава, — она взяла у Фиона дымящуюся чашку и с удовольствием вдохнула аромат, прежде чем сделать глоток. — А молоко есть?
— Сухое.
— Я пас, — она поставила кружку перед пустым местом за столом, взяла миску и положила в нее хлопья из большой кастрюли. — Овсянка?
— Да, — произнес Аравн, — с кусочком ячменя, сушеными фруктами и орехами. Я смешал все с сухим молоком, но навряд ли ты почувствуешь его вкус… если только немного. И мед. В каше точно есть мед.
— Звучит великолепно, — эйслин села за стол. — Все, что я не должна готовить сама, всегда замечательно.
— Слышал? — Бран толкнул локтем Фиона, который снова сел. — Девушка призналась, что не любит готовить.
— Ты еще никогда не был более прав, — Эйслин одарила его ухмылкой и затолкала в рот ложку с кашей. Вокруг нее зазвучали голоса, говорившие по-гэльски. Она уловила часть разговора, но далеко не все. Эйслин сделала глоток кофе. Напиток был прекрасен: горячий, крепкий и горький. — Куда Рун и Белла забрали малышей? — девушка окинула взглядом кельтов.
Аравн фыркнул.
— Какая разница, если они не путаются под ногами? Эти невиданные до селе вредители только мешали, пока я готовил завтрак. Одна даже упала в кастрюлю.
— Жар не беспокоит их, верно? — спросила Эйслин между пережевыванием овсянки.
Аравн покачал головой.