— Все будет зависеть от того, что найдут господин Нортон и госпожа Вэльс. Надеюсь, кстати, с меня обвинения сняты? — любезно поинтересовался капитан.
— Разрешите проверить вас на "исповеди", чтобы не сомневаться! — предложил свой выход Штондт.
— Я могу дать клятву рода, что не имею никакого отношения к этим событиям, — после некоторой паузы ответил капитан.
Клятва рода — вещь серьезная, просто так раскидываться такими клятвами нельзя и даже опасно для жизни. Когда человек хочет доказать свою правоту или убедить кого-либо в чем-либо, он может к ней прибегнуть. Нужно лишь призвать всех своих умерших предков засвидетельствовать твои слова. Мертвые никогда не станут лгать и выгораживать живых, поэтому преступить такую клятву или обмануть с ее помощью кого-либо нельзя. Нет никакой разницы: маг ты или не маг, насколько колен назад ты знаешь своих предков, — клятва доступна любому. Даже моему другу, который не знал своих родителей.
— Нас это вполне устроит, — миролюбиво принял это предложение Керс.
— Тогда стоит взять эту клятву со всех присутствующих, чтоб никаких сомнений у нас не оставалось, — внес коррективы Штондт. — С кого начнем?
— Начну я, — вызвался капитан и четко, выделяя каждое слово, первым произнес слова родовой клятвы. — Я, Джонатан Морган, клянусь своими предками, что не имею никакого отношения к пропаже черных магов, нападениям нежити, разбойникам и ментальному внушению господину Эндсону. Пусть мой род примет мою клятву.
На протянутой вперед правой ладони зажегся крохотный огонек и тут же погас — знак правдивости сказанных слов. Аналогичные клятвы с тем же успехом принесли остальные мужчины. Когда очередь дошла до меня, я замешкалась.
— В чем дело, Лия? — обеспокоенно спросил меня Нортон.
— Ни в чем, — собираясь с духом, ответила я. Просто нужно называть свое настоящее имя, от которого я успела отвыкнуть. — Я, Амалия де Вэльс, клянусь своими предками, что не имею никакого отношения к пропаже черных магов, нападениям нежити, разбойникам и ментальному внушению господину Эндсону. Пусть мой род примет мою клятву.
— Аристократка в этой глуши? Почему у вас в каждом шкафу по скелету, леди де Вэльс? — иронично поинтересовался Штондт.
Я метнула в его сторону раздраженный и предостерегающий взгляд:
— Госпожа Вэльс. Думаю, моя маленькая тайна так и останется маленькой тайной, господа?
— Вряд ли кто-то из нас четверых побежит трепаться об этом, — заметил капитан.
— Из вас троих вообще-то. Я был в курсе, — вставил Керс.
— Капитан, раз мы все сняли с себя подозрения, то нам надо бы и договориться о нашей операции, — перевел тему Нортон. — Нам с Лией нужна подстраховка.
— Определенно, — поддержал его Керс. Ну, хоть в чем-то эти двое согласны друг с другом.
— Давайте вы будете прогуливаться неподалеку от сторожки, собирая ягоды? — предложила я.
— Какие ягоды? — не понял Штондт.
— Это такое место, рядом с которым невозможно спрятаться! О нем знают-то единицы, — принялась объяснять я и запнулась. Как же раньше мне не пришло это в голову?
Единицы знают об этом месте. Посреди вересковой пустоши в глубине старого леса стоит заброшенный охотничий домик. Местные жители не ходят в этот лес: он граничит с Сумеречными землями и имеет дурную славу. Иногда туда забредает нежить, иногда он становится пристанищем всякого сброда, что одинаково печально. Охотников здесь давным-давно нет. В лес ходят целители — собирают травы и лекарственные растения. Всех целителей в этом городе я знаю лично, а других тут просто нет: светлые маги не любят селиться вблизи Сумеречных земель.
"Если гроза застанет тебя в лесу, то в самом центре вересковой пустоши есть старая лесная сторожка — там когда-то останавливались охотники. Она давно заброшена, но случайные люди туда не суются, так что ты смело можешь ей пользоваться", — наставляют меня. Человек, которому я всегда верила и который никогда не вызывал никаких подозрений. Неужели я права?
— Этого не может быть, — потрясенно шепчу я и обвожу взором мужчин, обеспокоенно смотрящих на меня.
— Лия, тебе плохо? — это ко мне подлетает Керс и силой усаживает в кресло. Нортон протягивает мне стакан воды, невесть откуда взявшийся, и успокаивающе гладит меня по руке.
— Чего не может быть, госпожа Вэльс? — терпеливо ждет, пока я приду в себя и смогу связно говорить, Штондт.
— Это Морина! — со всей силы сжимаю я ладонь Нортона, как будто это может помочь, и отпихиваю в сторону ненужную воду. Я же ведь не истерику закатываю! У меня просто мир рушится, мой привычный и понятный мир, в котором Морина Хертц была потомственным светлым магом, превосходным лекарем, хорошим начальником и милой молодой женщиной, а оказалась хладнокровной убийцей.
— С чего ты взяла? — спрашивает Керс.
— Доказательства? — требует Штондт.
— Расскажи нам все, Лия, — мягко просит Нортон, и я послушно начинаю объяснять.
— Только она знает этот домик! Понимаете, многие растения нужно собирать в предгрозовую погоду или даже в дождь. Вымокаешь до нитки! Когда я начала здесь работать, она мне рассказала после первого моего сбора про эту чертову хижину. Еще добавила, что никто не знает про нее, это наша маленькая женская тайна. Здесь маленький штат лекарей, мы все друг друга знаем. Так вот, травы собираем только Морина и я. Так уж повелось, нам с ней просто в лесу, лес нас пускает и не жадничает никогда, вот мы и собираем всегда — для себя и для всей лечебницы, — совсем сбивчиво закончила я.