— Что ж, встретимся в восемь у полигона. Всего хорошего, — попрощалась я и отправилась было собирать вещи, как вдруг мне в спину прилетел веселый вопрос Эндсона:
— А если мы заблудимся в вашем городе, вас не будет мучить совесть?
— Неужели такие большие мальчики могут потеряться в таком маленьком городе? — насмешливо спросила я, круто поворачиваясь на каблуках.
— Вот-вот, — подхватил Эндсон, — у вас уже просыпается материнский инстинкт. Может, вы нас еще накормите и пожалеете?
— Что, всех троих сразу?
— Нет, этих двоих, — указал особист на ухмыляющегося Штондта и чересчур серьезного Нортона, — можно отправить на постоялый двор, они не потеряются, а вот меня…
Этот наглец замолчал и многозначительно улыбнулся. Я не растерялась и, ответив ему предвкушающей улыбкой, сделала медленный шаг вперед, потом еще один и еще. По мере того, как я приближалась, улыбка Эндсона делалась все шире и шире. Штондт продолжал понимающе ухмыляться, а Нортон — хмуриться.
— Господин Эндсон! — позвала я особиста низким грудным голосом, подходя непозволительно близко для уровня нашего знакомства.
— Да, госпожа Вэльс? — наклонился ко мне он.
— Дайте мне вашу руку, — скомандовала я все тем же голосом, призывно глядя на этого ловеласа в командировке. Завладев его охотно протянутой ладонью, я прошептала простейшее путеводное заклинание, выбрав конечной точкой маршрута здание городской стражи. Перед нами в воздухе появился клубок прозрачных нитей, конец которого был привязан к ладони Эндсона.
— Все, теперь вы точно не заблудитесь. Заклинание выведет вас к зданию стражи. Постоялый двор и трактир вы найдете неподалеку. Мой материнский инстинкт может спать спокойно, господин Эндсон, — едко проговорила я уже своим обычным тоном и, кивнув всем троим и напоследок окинув насмешливым взглядом ничего не понимающего Эндсона, сжимающего путеводную нить, направилась прямиком домой.
Глава 7
— Вот я и дома, — тихонько прошептала я, закрывая за собой дверь. Навстречу чинно вышел Серый и укоризненно ткнулся холодным носом в мою ладонь. Я опустилась на пол и обняла его за шею, зарываясь пальцами в густой мех.
— Мой дружочек, я сегодня иду в патруль. Знаешь, как я отвыкла? Мне совсем не хочется, а еще мне страшно. Вдруг я оплошаю и попаду впросак? Там ведь не только наши будут, но и эти герои, которых ты спас сегодня ночью. Нет, Керс поедет со мной и в обиду меня не даст, но мне все равно боязно. Ты, кстати, со мной пойдешь или у сестер Керса останешься? Ну, что скажешь?
Мой волк тихонько высвободился из моих объятий и, схватив зубами подол моего платья, заставил встать и последовать за ним на кухню.
— Есть хочешь? Верно, война войной, а обед — по расписанию, — продолжала я разговаривать с Серым, гремя тарелками на кухне. — Вот, держи свое мясо. А меня на обед сестры Керса ждут, так что компанию тебе не составлю, извини, пойду собираться.
Серый не обращал внимания на мои разговоры, а методично щелкал челюстями, насыщая свой желудок. А я, честно говоря, за столько лет привыкла разговаривать вслух сама с собой или с Серым, если он был дома. Это все началось после смерти Александра. Мне было так тошно и одиноко, меня грызла совесть, мне казалось, что в тишине я сойду с ума. Разговоры с Керсом в ту, начальную пору нашего знакомства, были не столь откровенны и должного покоя не приносили. Чтобы случайно не выйти в окно, я начала разговаривать с собой — это здорово помогало не скатиться в бездну безумия. Тошнота и чувство вины со временем притупились, а привычка, к сожалению, осталась.
Я прошла в свою спальню и открыла шкаф, бездумно уставившись на полки с вещами. Что брать с собой, ума не приложу! Патрульное прошлое за пару лет оказалось безнадежно забытым. Я вытащила свой походный мешок и принялась складывать туда пару брюк, запасные рубашки, полотенце, гигиенические принадлежности, тонкое теплое одеяло и дорожный набор целителя. Когда вещи были уложены, я переоделась в узкие черные брюки, черную рубашку и теплую кофту, отобранную когда-то у Керса как раз для таких случаев. Из антресоли я достала высокие ботинки без каблуков и закрутила волосы в пучок. Из зеркала на меня смотрела прошлая я, привыкшая к такой жизни и находившая в ней свое удовольствие. Я так часто пыталась убежать от собственного одиночества, что любая возможность казалась мне даром свыше, а потом пришло горькое осознание: куда бы я ни убежала, я все равно беру с собой себя. После этого походная жизнь со всей ее романтикой неожиданных опасностей и бесконечных странствий потеряла для меня все краски и стала повседневной рутиной.
Сколько ни оттягивай, а идти все равно нужно. Я закинула за плечо мешок и вышла в коридор. Серый резво выбежал из кухни и тут же выскользнул в открытую дверь. Пока я возилась с замком, накладывая защитные чары, он скрылся в одном из переулков, густой сетью ответвляющихся от главной корлинской улицы. Со мной мое Серое величество идти не пожелало, и я в гордом одиночестве пошла к дому Керса. Он и две его младших сестры жили недалеко, буквально в 20 минутах ходьбы, в переулке по ту сторону главной улицы. Маленький и, благодаря стараниям сестер Керса, ухоженный домик всегда был для меня олицетворением настоящего семейного очага и тепла. Несмотря на постоянное ворчание и периодические упреки с обеих сторон, Керс и его сестры искренне любили друг друга. Девочкам повезло с братом, но и моему другу можно было позавидовать!
После короткого стука и дежурного вопроса "Кто там?" дверь мне открыла старшая из сестер — Аника, стройная и миловидная двадцатилетняя девушка с ярко-рыжими волосами и хитрющими зелеными глазами.
— Заходи, Лия! Мы уже отчаялись тебя увидеть, — поприветствовала она меня. — Керс предупредил насчет обеда, так что сразу проходи на кухню. Джинни сейчас вернется с рынка, а мы с тобой пока просто поболтаем. До чего же я рада тебе! Напомни мне, пожалуйста, пожаловаться на Керса, а то он совсем от рук отбился!
Я только набрала воздуха, чтобы вставить в непрекращающуюся болтовню Аники хоть слово, как она скептически осмотрела меня с ног до головы и хмыкнула:
— Хотя, кому я собираюсь жаловаться на своего несносного братца? Его точной копии в женском обличии!
— Здравствуй, Аника, — наконец-то прервала я ее монолог. — Я тоже рада тебя видеть.
Она только махнула рукой и, указав в сторону кухни, скрылась в глубине дома, что-то бормоча себе под нос. Я вздохнула, скинула свой вещмешок в коридоре и переобулась в тапочки, которые специально для меня купил Керс.
— Ты идешь или в коридоре будешь обедать? — прокричала с кухни Аника.
— Иду-иду, — крикнула я в ответ и через полминуты уже сидела за столом светлой и обжитой кухоньки, где властвовала Аника. Она поставила передо мной тарелку со своим коронным блюдом — запеченной курицей с ломтиками ананаса, привозимого все из той же Индиры.
— О, а ты нас сегодня балуешь, — засмеялась я. — Какой-то праздник?
— Нет, Лия. Просто душа захотела, понимаешь?
— Понимаю, — с умным видом согласилась я и взялась за вилку. Конечно, я ее не очень-то понимала. Я привыкла жить одна (Серый тут не в счет), кулинарными изысками баловать одну себя я не люблю, как и готовить в целом. Анике было для кого стараться, вот и все.