Дверь, наконец, открылась и на улицу стали выходить сотрудники кофейни. Заметивший парня полненький омежка улыбнулся и шутливо протянул:
— У-у-у! Кого-то ждет темная!
— Кого это? — удивленно спросил незнакомый высокий альфа, выходя следом.
— Нашего Райни, — ответил омежка и снова посмотрел на Лэсли. — Вы только сильно его не грузите, он весь день сегодня не в себе, — в дополнение к словам, паренек покрутил пальцем у виска.
Шатен неуверенно кивнул в ответ. Не в себе? Не из-за того ли, что Лэсли обещал ему встретиться вечером? Весь день размышлял, взвешивая все «за» и «против»? Тем интереснее будет разговор.
Райан вышел почти что последним и, увидев Лэсли, остановился:
— Сталкеришь, яблочная корица?
Омега поморщился:
— Не напоминай. Я ведь только-только перестал чувствовать этот запах.
— А вот я его отлично чувствую до сих пор!
— Правильно. Пусть он напоминает тебе о том, что ты не захотел бороться — сбить его.
Светлые брови альфы поползли вверх:
— Ни фига себе заявочка! И почему я должен сбивать запах чужого меченного омеги? Ты принадлежишь другому.
Лэсли грустно усмехнулся:
— Недавно ты говорил, что я только твой, а теперь так просто решил отдать? Я не вещь, ясно? И то, что со мной поступили, как с игрушкой, не моя вина. Я не хотел этого. Мне нравилось быть с тобой и нравилось, что метка тебя приняла. А ты так быстро от всего отказался…
— Я отказался?! — снова вскипел альфа. — Ты до сих пор не хочешь хотя бы признаться в содеянном, а виноват я?
— Ты виноват, что не веришь мне. Ты смог пробиться через метку, она пропустила твой запах. Это тоже кажется сказочным и не поддается законам природы. Но это ведь произошло! Так почему ты не веришь, что я смог отказать Саймону?
Райан озадаченно молчал, не отводя взгляда от серо-зеленых глаз.
— Черт, Лэс, — наконец выдохнул он, — я хочу верить тебе. Правда хочу. Но этот, сука, запах. Я чувствую его, и подсознание рисует мне тебя… С ним. И мне противно понимать, что, скорее всего, так и было. Я слышу тебя, хочу, чтобы твои слова не были ложью, но не могу себе представить того, что ты рассказываешь. Просто не могу, это не поддается здравому смыслу. Нельзя убежать от инстинктов…
— Ты заложник иллюзий, Райан, — грустно сказал Лэсли. — Заложник стереотипов.
— Может быть. Но я не могу с этим бороться. Не получается. И прямо сейчас мне ужасно неприятно находиться рядом с тобой…
Сердце снова сжалось от обиды и разочарования. Омега сглотнул подступивший к горлу ком и поднял голову.
— Я правда хотел быть с тобой. Я чувствовал себя как будто я… дома, — продолжил Райан. — Но я проиграл. Уж не знаю кому: Саймону или самому себе…
— Я думал, ты более настойчивый, — тихо проговорил Лэсли.
— Моя настойчивость не бесконечна… Так что… Прощай. Счастья вам с Саймоном что ли.
Райан развернулся и пошел прочь. Омега надрывно выдохнул и закричал вслед уходящему парню:
— Ну какой же ты все-таки придурок!
Больно. Снова невероятно больно. Опять залить обиду алкоголем? Так ведь и спиться можно.
Лэсли медленно вернулся к машине и, сев за руль, уткнулся в него носом и обхватил руками. Чего он ждал от этого разговора? Что Райан ни с того ни с сего передумает? Что обнимет и поцелует, будто ничего не произошло? Видимо, на это и надеялся. И снова разочаровался. И как же от этого теперь разрывается душа. Хочется просто раствориться и ничего не чувствовать. Хочется принять обезболивающее и отключиться. Точно… Нужно просто принять лошадиную дозу снотворного и лечь спать. Чтобы ни о чем не думать и ничего не ощущать. Главное, не переусердствовать, чтобы не уснуть навсегда…
Однако утром легче не стало. Парень даже не понял, спал ли он. На плечи давила вчерашняя усталость, а сердце с трудом поддерживало неровный ритм.