— Джош, открой, кому говорю, а то отец узнает о твоих похождениях, мелкий чистоплюй!
Дагер вздохнул так печально, что ему посочувствовало само небо, разразившись очередной молнией; Лина неуверенно потеребила подол рубашки, потом, помедлив, провернула ручку, впустив пахнущего дождем и улицей вампира внутрь.
— Брр, холодрыга, Джейми, заноси чемоданы.
Джеймс, высокий, хмурый и насквозь промокший, втащил в помещение сумки, Лина мимолетно отметила, что именно ей придется замывать полы за гостями, которых предпочла бы век не видеть.
— Зачем ты здесь?
Дагер не обернулся, когда закрылась входная дверь; Ксен расстегнул плащ, скинув его на пол.
— Как зачем? Проконтролировать тебя, конечно, — ухмылка. — Видишь ли, ты с ней под одной крышей за месяц до Посвящения… Ну, сам понимаешь.
Вампир выразительно продырявил пальцем воздух, поиграв бровями, а потом плюхнулся на свободный стул.
— Что так бедненько, аппетит пропал, кошмары мучают? Может, свежей крови, м?
Джош отставил чашку со звоном, поднялся.
— Оставайся, сколько хочешь, но без своих фокусов. Иначе, — и опять не договорил, однако Кристоф, видимо, понял, судя по посерьезневшему на секунду лицу, впрочем, в следующую секунду он громко рассмеялся.
— Ха-ха, конечно-конечно, как ты мог подумать! Мы всего лишь понаблюдаем, да, Джейми? Не волнуйся, я воспользуюсь старой комнатой Жана, а этот поспит на полу.
«Как так, на полу, замерзнет… Хотя, чего я переживаю, они все нелюди, которым лучше сдохнуть, легкий насморк им не повредит». Лина нахмурилась в ответ на свои же мысли.
— Мисс Винтер, не забудьте про чай.
Джоша след простыл, а вальяжно развалившийся гость с интересом изучал ее взглядом. Сглотнув, охотница поспешила собрать посуду и ретироваться наверх в выделенную ей комнату. «Теперь их трое. Попала, так попала».
Чистка кинжалов успокаивала. Лина в очередной раз протерла лезвие, любовно вложив в ножны. Пистолеты и ружья были, конечно, эффективнее, но спрятать их было сложнее, да и не аттестованным охотникам носить их запрещали. «Меня, наверное, никогда не аттестуют». Вряд ли она выйдет из этой заварушки живьем, что будет через месяц — знает только аристократический выродок со своим кузеном. «Кузен, тоже мне». Почему-то сама мысль о кровном родстве у вампиров представлялась дикой и неправильной, даже будь они рожденными мороями. «Пора». Лина с сожалением отложила кинжалы, накинула рубашку на майку и вышла из комнаты, намереваясь сделать чай.
— Попалась, — ласково промурчали на ухо, прихватив за запястье и с силой сжав в объятиях. По коже пробежал холод, когда горячий язык коснулся шеи. Нетрудно догадаться, кто это был.
— Отпусти или…
— Что? — радостно вопросил Кристоф, замерев, его рука покрыла обе ладони, сжав их над головой. «Действительно, что? Убью его? Да черта с два. Пожалуюсь Джошу? Этому ублюдку все равно. Ничего я ему не сделаю». Лина чуть не зарычала от осознания собственного бессилия, Ксена только позабавило.
— Неужели ничего? — расстроенно проговорил он. — А я надеялся на интересное продолжение. Быть может, мы… Ай!
Переход от одной фразы никак не стыковался с другой, красноволосый сощурил один глаз от боли, когда его голова непроизвольно дернулась назад.
— Мисс Винтер, я жду чай, — отстраненно ледяным тоном проговорил Джош, левой рукой удержав Кристофа за фигурно состриженные косыньки.
— Джош, беззубый олень, ты знаешь, сколько стоила эта прическа? Отпусти!
«Это просто… Поражает». Такое несоответствие опасных и пафосных вампиров с тем, что происходило сейчас прямо на глазах, трогало до глубины души. Лина не знала, как реагировать на их выходки, которые, судя по оброненным фразам, в этой сумасшедшей семье кровососов были в порядке вещей.
— Я предупреждал, — процедил Дагер, направившись к себе в кабинет и заставив Кристофа пятиться спиной вперед в безуспешных попытках высвободиться из плена.
— Я никогда не пробовал охотниц, ну поделись, — простонал красноволосый, зацепившись пяткой за угол.
— Врешь, — на ходу бросил Джош, заходя в кабинет.
— Да ладно тебе, это было так давно, и потом…
Что потом — осталось за кадром: дверь в кабинет захлопнулась. Ошарашенная Лина, тяжело дыша, привалилась к стене, с губ сорвался нервный смешок. Если они таким шутят (шутят ли?), страшно представить, что с ней могут сделать через месяц. «Действительно, лучше сдохнуть». На негнущихся ногах она спустилась на кухню, где с двухметровой высоты осуждающе на нее воззрился Джеймс. Надо было, конечно, испугаться, но моральных сил на это не осталось.
— Здоровяк, я слишком устала, отойди. Я испугаюсь тебя завтра, ок?