Усмешка маленького человека, сидящего рядом с Лоном, превратилась в явный смешок. Он щелкнул маленькими, но крепкими пальцами. Переливающиеся цвета радуги исчезли, но слизняк остался в обычном космосе. Его переход в гиперпространство был прерван. Пути для отступления отрезаны.
Яркие лучи снова ударили из него, расчертив пространство чудовищными карандашами энергии. Он был теперь меньше, чем в ста милях, но неожиданные прыжки корабля-шара не давали ему прицелиться.
Лон стал фехтовать своим кораблем с исходящим из него лучом, как энергетическим мечом. Он фехтовал кораблем, как человек сражаясь с противником, фехтует рапирой, тонкое лезвие которой колет и рвет его.
Лон хлестал, хлестал и хлестал лучевым лезвием. И внезапно второй раз из слизняка вырвалось облако пара — колоссальное облако желтоватой хлорной атмосферы, — и исчезли лучи-прутья. Корабль-слизняк выключил ускорение и повис мертвым в космосе, мчась вперед по инерции. До него оставалось шестьдесят миль, пятьдесят, сорок, тридцать, двадцать — и он не подавал ни малейших признаков жизни.
Лон машинально выключил свой луч, и пристально уставился вперед. Маленький человек, сидящий рядом с ним, залился веселым смехом, несмотря на то, что Лон продолжал вращать корабль-шар, опасаясь ловушки.
— Похоже, он мертв, — с сомнением сказал Лон.
И как только прозвучали его слова, корабль-слизняк внезапно ожил. Он был на расстоянии менее пяти миль от них, когда шесть прутов энергетических лучей нанесли вдруг неистовый удар.
Все шесть попали в шар. Лон чуть было не прикусил язык от сотрясения. Каждый такой луч, ударявший в «Маринту» пробивал ее корпус.
Но корабль-шар не был поврежден. На секунду Лону показалось, будто само пространство вокруг как-то напряглось. Он почувствовал слабый шок, словно при входе в гиперпространство. Затем молнии-лучи стал не просто светящимися, а загорелись ослепительным голубовато-белым светом. И тут же погасли. А корабль-слизняк запылал красным, затем белым и превратился в туманное облако металлического пара, которое начало быстро расплываться в пространстве.
— Святая жаба! Воскликнул лон ошеломленно. — Вот значит как! Если его лучи поражают наш корабль, то он соединяет их в единый пучок и отправляет назад, а там они превращают противника в пар!
Радость, светящаяся в глазах маленького человека, сидящего в кресле второго пилота, была подтверждением его слов.
— Но зачем тогда вообще сражаться с ними?
Маленький человек потянулся и пожал Лону руку, его глаза взволнованно блестели.
— Черт побери! — воскликнул Лон. — Держу пари, вы сражаетесь из чистого спортивного интереса!
Затем синие кружки на экране рванулись вперед, сверкая длинными лучами-молниями. Корабли-шары маленьких людей тут же сгруппировались вокруг корабля Лона, летая из стороны в сторону и вращаясь в головокружительных спортивных танцах. Они действовали так же, как Лон в первом поединке. Было понятно, что маленькие люди мгновенно одобрили и подхватили тактику Лона.
Кораблей-шаров было примерно шестьдесят-семьдесят — Лон точно не знал, сколько именно, — и они представляли собой внушительный космический флот. Земля никогда не смогла бы так быстро простроить такой флот и снабдить его таким оружием. Когда экран заполнился мигающими красными кружочками, Лон был готов построить их и повести в атаку.
Но тут же, с упавшим сердцем, он понял, что никакая атака не сумеет предотвратить нападение на планету. Корабли-слизняки выскакивали из гиперпространства вокруг всей планеты на расстоянии полумиллиона миль от нее. И тут же они с полным ускорением устремлялись к зеленому шару.
Корабли-шары устремились им навстречу. Слизняков были сотни, они превосходили защитников планеты в пропорции пять или шесть к одному, но лучи-рапиры шаров наносили точные, хлещущие удары через пустоту, в то время как лучи слизняков все время промахивались.
Корабли-шары использовали тактику, которую продемонстрировал Лон, скользя в неистовом танце среди врагов и все время пытаясь устраивать поединки. Слизняки не соблюдали никаких формальностей. Бывало, что шар и слизняк доводили поединок до конца, но чаще слизняки старались навалиться на шар скопом и сокрушить его лучами-молниями..
И в этом крылась их ошибка, потому что лучи слизняков тут же возвращались к ним назад, десятикратно усиленные, и корабли-слизняки пылали и гибли во взрывах.
Те же, кто на свою беду попадали в цель, получали ответный удар, но не погибали сразу и встречались с новой проблемой. Поврежденные, они пытались сбежать, но и сбежать им не удавалось, так как путь в гиперпространство был каким-то образом для них закрыт.
Казалось, уже весь космос заполнился извивающимися и стремительно расширяющимися облаками хлорного дыма. И тогда среди звезд полетели управляемые ракеты. Один за другим корабли-слизняки взрывались и гибли в пламени, но оставшиеся в живых действовали, как загнанные в угол крысы, и к планете понеслись тысячи ниточек дыма следов двигателей управляемых ракет.
Лон лихорадочно закричал Бертону и отцу Кэрил — единственным, кто мог его понять, — чтобы они расстреливали летящие к планете ракеты. Бертону удалось попасть в одну, и на мгновение космос озарила вспышка гораздо более яркого, чем здешнее солнце, атомного пламени.
Лон ринулся на перехват других ракет, но его второй пилот рассмеялся и покачал головой. Он посмотрел на Лона, затем увеличил изображение планеты на экране.
Экран превратился в подобие телескопа. Одна из управляемых ракет, несущихся к планете, сперва была точкой, но очень быстро превратилась в нечто похожее на червячка.
И тут, внезапно, к ракете метнулось нечто невероятное. Это была трубка с одним открытым концом и голубым выхлопом на другом конце. Больше всего она напоминала некую пластиковую летающую печную трубу.
Она помчалась прямо на ракету с атомной боеголовкой и впилась в нее, как пиявка. На месте соединения тут же вспыхнула крошечная электрическая дуга сварки. Ракета продолжала лететь по курсу, но пластиковая трубка впилась в нее, и сварочный огонь прогрызал в ней отверстие.
Лон тихонько выругался, глядя на это.
— Мусоропровод! — ошеломленно сказал он. — Вы установили в трубке противометеоритный датчик, чтобы искать ракеты в небе. Добавили ионную ракету, позволяющую ей летать, и смонтировали на ее переднем конце мусоропровод, разлагающий любой мусор на кислород, водород, углерод и пепел. И тысячи таких устройств встречают ракеты еще в верхних слоях атмосферы. Разумеется, они не уничтожат атомные боеголовки, зато расплавят и обработают любую взрывную систему. И когда ракеты опустятся на поверхность планеты — а они даже не смогут врезаться в нее на скорости, — то у вас будет достаточно радиоактивного атомного вещества для производства энергии.
Второй пилот, разумеется, не понял, что сказал землянин. Но когда Лон протянул ему руку, маленький человек энергично потряс ее.