Но воздух здесь был вполне удовлетворительный, каким и являлся на каждой третьей планете солнца типа Соль. Присутствовали в нем различие ароматы. Иногда странные, но большей частью знакомые, просто ароматы растительности, как в нехоженых уголках Земли. И это тоже было обычным делом.
С похожим спектром солнечного излучения и одинаковым набором элементов в коре планеты, неизбежно должны возникнуть и подобные органические соединения. Например, хлорофилл. Здешняя растительность была зеленой, а зеленой ее делает хлорофилл, поглощающий солнечный свет и производящий из него крахмалы, сахар и целлюлозу.
Органическая химия звездных систем типа Соль подобна во всех уголках Галактики. Иначе и быть не может. Так что здесь должна существовать еда. Но некоторые растения на Земле ядовиты, а также животные, главным образом рыбы, так что это может быть проблемой.
Но это уж было задачей отца Кэрил. Он осматривал глыбы, похожие на орехи, но размером с бейсбольный мяч, висящие на ветках деревьев с листьями, напоминающими папоротник, когда Кэрил закричала:
— Смотрите! Самолет!
Лон Хауэл моментально повернулся. Это действительно был самолет. Но весьма странный самолет. У него не было заметно характерного металлического блеска. И он явно не стремился достичь высоких скоростей. Он был приятной формы, но крылья на его фюзеляже были слишком уж маленькими, примерно в такой же пропорции, как плавники земных рыб.
И скорость его была невысокой. В отличие от земных самолетов, этот, казалось, неподвижно висел в небе, словно слишком короткие крылья с трудом поддерживали его. В общем, этот самолет производил весьма противоречивое впечатление.
Он был достаточно близко, так что можно было определить его размеры — футов в тридцать длиной, при размахе крыльев в десять футов. Причем крылья были весьма не широкими. Но фюзеляж достаточно большим, чтобы внутри могли сидеть рядом два человека, и, вероятно, таких рядов сидений было там несколько.
Он направлялся в их сторону, рыская в поисках восходящих воздушных потоков, как земные планеры. И находился он в четверти мили, футов на двести выше верхушек деревьев. Пока они глядели на него, он подлетел к месту, где взорвалась бомба.
— Как вы думаете, корабль-слизняк сел на планету, и эти существа — с него? — прошептала Кэрил.
— Тогда они бы не полетели над радиоактивной территорией, — медленно проговорил Лон. — Они управляли ракетой и, несомненно, наблюдали за взрывом. Так что им сейчас там изучать?
Самолет с недоразвитыми крыльями стал подниматься вверх, пока не исчез в вышине. Следившие за его полетом люди молчали, пока он не скрылся из виду.
— Люди обследовали не меньше шестидесяти тысяч планет, — неприятным тоном сказал, наконец, Лон, — но нигде не встретили ни малейших признаков чужих цивилизаций. Ну, ладно, одну разумную расу мы можем найти, но чтобы сразу две!.. И одна из них умеет строить атмосферные самолеты, но понятия не имеет об атомных бомбах, а, осмотрев кратер, их самолет со страхом улетает прочь! — Помолчав, он сердито добавил: — Мы привели корабль-слизняк к планете со второй разумной расой — не специально, но мы сделали это! Существа-слизняки могут подумать, что это наша родная планета! Мы знаем, что они напали на нас без малейшего повода. Конечно же, они попытаются напасть на эту планету, когда вызовут себе подмогу. — Он стиснул и разжал кулаки. — И это тоже не принесет пользы Земле! Какой-нибудь другой исследовательский корабль рано или поздно наткнется на цивилизацию этих дышащих хлором! Раз эти существа умеют летать в гиперпространстве, они не ограничены одной звездной системой, так же, как и мы. Люди непременно столкнутся с ними. И что произойдет тогда?
— Было бы интересно узнать, — задумчиво сказал отец Кэрил, — почему они напали на нас. Живя в атмосферах, которые являются взаимно ядовитыми, мы с ними не можем мешать жизни друг друга. У нас с ними нет ничего, что могло бы извлечь пользу из войны. Почему же они напали на нас? Что они могли получить, уничтожив нас?
— Почему ласка убивает то, что ей не нужно? — мрачно спросил Лон. — Почему люди продолжали охотиться даже тогда, когда отпала в необходимости добывать охотой пропитание? Почему люди ловят в морях столько рыбы, сколько не смогут съесть? Почему они пускают собак преследовать лису? Почему мы вообще продолжаем охотиться, хотя бы с усыпляющими пистолетами и кинокамерами?
— Это довольно-таки пессимистичное заявление, Лон, — возразил Бертон. — Охота ведется ради спортивного азарта. Но никто не станет охотиться ради удовольствия, подвергая свою жизнь опасности. Если они считают, что охота на нас — это такой спорт, значит, они должны считать, что их оружие гораздо мощнее того, что можем создать мы.
— Но они ошибаются! — выкрикнул Лон. — Мы не воюем друг с другом уже несколько поколений. Но мы не утратили способности воевать, если понадобится! Кстати, самолет возвращается. Дай-ка мне лучевой пистолет, Кэрил!
В небе снова появился странный самолет с недоразвитыми крыльями. Он возвращался тем же курсом, которым летел к кратеру, созданному бомбой. Летел он ниже, всего лишь футов на сто над деревьями, но все с той же неторопливостью. Скорость была явно недостаточна, чтобы поддерживать его в воздухе, учитывая маленькую площадь крыльев. Он делал едва ли миль сорок в час.
Лон взял пистолет и направил раскаленный луч на кучу листвы неподалеку. Дым — густой, резко пахнущий дым, взвился вверх толстым столбом. Кэрил закашляла и отступила. Для человека неожиданное появление белого дыма было бы явно сигналом. Экипаж «Маринты» ждал, что самолет полетит к ним, чтобы узнать о причине этого сигнала. Люди даже вышли из-под крон деревьев на поляну.
Но самолет не отклонился от курса. Трудно было предположить, продолжает ли он свой полет из-за отсутствия интереса или потому, что цель его полета была слишком важна. На боку у него был ряд окон, и люди заметили в них какое-то движение. Их явно заметили находящиеся внутри. Но было невозможно увидеть с земли, кто находится в самолете.
Люди кричали и бешено махали руками. Самолет продолжал свой полет, спокойно скользя над вершинами деревьев. Он никуда не спешил, а спокойно летел, пока не исчез.
С его появления до исчезновения прошло не менее десяти минут. И люди все это время лелеяли надежду. Но они были шокированы тем, что он улетел, вообще не обратив на них внимание.
— Мне кажется, — несчастным голосом сказала Кэрил, — они считают, что все поблизости от взрыва должны быть мертвы.
Горящая листва перестала дымить. Лон поглядел на нее с угрюмым видом. Еще пару секунд светились тлеющие угольки, затем и они погасли. Практически, огонь горел, лишь пока растение жег высокотемпературный луч. Значит, в окружающей растительности было много сока, либо они специально подкачивали сок туда, где возникал огонь. В таких зарослях не могло возникнуть никакого лесного пожара.
— Их не волновал пожар в лесу, — мрачно сказал Лон. — Должно быть, они знали, что огонь потухнет сам. Но почему их не заинтересовало, по какой причине он вообще возник? Или они проинформируют кого-то другого, чтобы тот занялся расследованием?
Он поглядел туда, где исчез самолет, но увидел лишь густую, пышную растительность, поднимавшуюся на склонах и заполнявшую долины.
— Если здесь есть разумные существа, — сказал отец Кэрил, — то мы должны наладить с ними контакт и предупредить о том, с чем они могут столкнуться. Но как вступить с ними в контакт, если они игнорируют наши сигналы?
— Мы пойдем их искать, — буркнул Лон. — Они не могут быть далеко. Самолет делал не больше сорока миль в час, а появился здесь через полчаса после того, как упала бомба. Значит, он взлетел откуда-то не дальше двадцати миль. Конечно, мы понятия не имеем, куда здесь указывает компас, но, руководствуясь им, можем сохранять прямой маршрут. А с горы — вон той, что в трех милях отсюда, — мы должны без проблем обнаружить их аэродром.
— Вот уж они будут рады, — проворчал Бертон, — узнав, что мы привели сюда корабль-слизняк, который, вероятно, вернется не один и устроит охоту на них.
— Что же еще мы можем сделать? — спросил Лон. — Прятаться и пытаться спасти свои шкуры? Что?