— Может, так и есть, — сказал Борден. — По крайней мере, она устала. Но мы тоже устали. — Он сказал в микрофон. — Вероятно, ты не понимаешь, о чем я говорю, но зато прекрасно понимаешь, что хочешь отдохнуть. Так вот, я не дам тебе отдыхать.
И он передал микрофон Джерри, который вдруг вспомнил речь Спартака перед гладиаторами.
Но горы живого желе были уже страшно утомлены и дрожали явно с усилием. Постепенно их дрожь все слабела и слабела, пока вовсе не прекратилась.
— Мне кажется, оно умерло, сэр, — сказал Джерри.
Борден выключил рацию и тут же снова включил. Ужасное, величиной с половину кубической мили желейное существо даже не вздрогнуло.
— Абракадабра, — сухо сказал Борден. — Фокус-покус, э плюрибус унум.
Никаких признаков жизни. Борден продолжал мрачно следить за ней, но к полудню стало заметно, что масса еще недавно живого вещества начала изменяться. Она разжижалась. По ее глянцевым бокам потекли ручейки, становившиеся все больше. Они текли в пустыню, где должны были непременно высохнуть.
Не думаю, что нам захочется быть поблизости несколько следующих недель, — с отвращением сказал Борден. — Давайте вернемся на корабль.
И тут Эллен впервые за последние дни вспомнила о Сэттелле.
— А как же Сэттелл? — спросила она.
— Мы опередили его по пути сюда, — мрачно ответил Борден. — Но думаю, что он едет сюда. Он наверняка захочет удостовериться в нашей гибели. Поскольку он не знает, что такое белое пятно, то, мне кажется, он посчитает, что нам или окажут помощь, или убьют. Если он доберется сюда и увидит, что мы не стали друзьями с белым пятном, он будет уверен, что мы мертвы. Тогда он поедет обратно к кораблю. Думаю, мы встретим его на шоссе.
Так и случилось. На второй день обратного пути они увидели автомобиль Сэттелла, едущий им навстречу, поскольку золотистый металл хорошо отражал солнечные лучи.
Джерри тут же завел машину за ближайшую дюну, и они с Борденом залегли на вершине. Сэттелл мчался со скоростью сто пятьдесят миль в час, поднимая позади длинный шлейф песка.
Борден и Джерри выстрелили одновременно тонкими лучами пламени из золотистых ружей. Машина Сэттелла промчалась мимо них, но тут по ее колесам, которые были вовсе не похожи на колеса, ударил луч пламени, и они разлетелись в пыль. Машина пошла юзом, трижды перевернулась и остановилась.
Овальное ветровое стекло откинулось в сторону, и через него выполз Сэттелл. В руках у него оказалось золотистое ружье. Должно быть, он потратил много времени, разыскивая его в разрушенных фортах. Размахивая им, он побежал к дюне, вопя от ненависти. Потом остановился.
Его ружье выстрелило, но луч оказался очень коротким и поджег пустыню прямо перед ним. И Сэттелл рухнул ничком в пламя.
Когда полетный журнал и карты звездного неба нашлись в машине Сэттелла, Борден и Джерри разом вздохнули с громадным облегчением.
Прошло больше месяца, прежде чем «Даная», отремонтированная, заправленная топливом и загруженная продуктами, выращенными Эллен, осторожно зависла над тем местом, где было прежде белое пятно. Борден бережно опустил корабль на центральную площадь города, который некогда являлся центром здешней цивилизации.
Все трое провели целый день, осматривая город. Они нашли предметы, назначение которых не смогли понять, предметы, вызвавшие у них улыбку, и предметы просто изумительные. Любая цивилизация делает одни открытия и проходит мимо других, и мечтает о третьих, которые другие цивилизации считают сами собой разумеющимися. В здешнем мире можно было найти много полезного, когда сюда прилетят исследователи.
— Мне кажется, — сказала Эллен мужу, — ты уже хочешь вернуться сюда.
Борден согласно кивнул.
— Восемнадцать тысяч квадратных миль оазиса — и никаких туземцев, — сказал он. — Это же замечательное место, где можно жить и изучать город и здешнюю цивилизацию. У ней есть чему поучиться. А ты станешь возражать?
Эллен рассмеялась и протянула руку, в которой были семена.
— Я посадила почти все наши семена, — сказала она, — так что, когда мы прилетим обратно, здесь будет масса земных растений.
— А что думаешь ты, Джерри? — спросил Борден.
— Есть одна девушка… — робко сказал Джерри. — Если я смогу набрать группу, чтобы создать здесь колонию, то я, наверное, вернусь.
— Значит, мы все вернемся, — подытожил Борден. — И в следующий раз привезем сюда с полюса наших пушистых приятелей, и прочувствуем, наконец, что значит спокойно жить и работать.
А затем «Даная» поднялась к звездам и взяла курс домой.
(Startling Stories, 1955, Summer)
ПЛАНЕТА МАЛЕНЬКИХ ЛЮДЕЙ