Все или ничего — в этом вся Ханна. Она всегда была такой даже, даже в детстве. Тогда он завидовал ее непринужденности. Теперь он хотел заполучить. Вернее, сделать Ханну своей. И добился этого. Почти во всех отношениях привязал к себе.
«На пятилетний срок».
Эндрю вошел в кабинет, сел за стол и включил ноутбук. Телефон загудел и продолжал трезвонить, но отрубив звук, он отшвырнул от себя гайджет, чтобы не отвлекаться от игры в «догонялки».
Или по крайне мере попытался игнорировать сотовый.
Эсэмэски от Ханны промелькнули на экране.
Уже по тебе скучаю.
Пицца на завтрак здорово, правда?
Кажется, ты сильно занят миллионными сделками. ПОЗЖЕ ПОБОЛТАЕМ! ЧМОК!
Он занес руку над телефоном, но поборол желание ответить. Если Ханна ему написала сообщение, еще не означает, что ему нужно мгновенно ответить. Он на работе.
Стиснув зубы Эндрю, перевел взгляд на монитор компьютера и стал отвечать на электронные письма, но после пятого бросил это гиблое дело. Проклятье, впервые в жизни он не смог сосредоточиться.
И в этом виновата Ханна. Ладно, это все его вина. Ему не следовало потворствовать своим желаниям и мчаться к ней. Или по крайне мере иметь выдержку и самообладание, остаться в гостях на день или два.
А как в итоге он поступил?
Дрю прикрыл ладонями лицо и потер висок.
О нет. Он пошел на поводу у желания вернуться к ней. Ему так хотелось выяснить, изменилась Ханна или осталась прежней.
А теперь пришел час расплаты: нужно переоценить контракты, успокоить акционеров и перенести собрания. Если все это не сделать, то «Монтгомери Индастри» окажется на тонком льду, откуда нет возврата. Тысячи людей потеряют работу. И это будет полностью его вина.
Боже милостивый, он глупец, позволивший Ханне разрушить его жизнь. Больше подобное не повториться. Он не даст. Если когда-то Ханна прилетит в Шарлотту, это ничего не изменит. Он как обычно поставит компанию превыше всего.
Проведя безвылазно двенадцать часов в офисе, Дрю отправился в свою квартиру в центре города, но дома его ждала огромная вечеринка. Играла музыка, официанты разносили на серебренных подносах закуску, а любители вечеринок тусовались и болтали.
Опустив сумку на пол, Эндрю пробормотал:
— Когда я это запланировал, черт побери?
— Вы этого не делали, — заявила невесть откуда взявшаяся Элла. — Вон тот мужчина затеял гулянку. Вы не должны были вернуться до завтра.
— Тогда почему вы здесь, Элла?
— Слежу за вашим домом, — ответила она с глубоким вздохом. — На днях мое поведение можно было неправильно истолковать.
— Элла, вы замечательный профессионал. Не знаю, смог бы я без вас добиться такой успешной и слаженной работы, — начал Эндрю, пытаясь избежать неизбежных извинений. — Тем не менее, если каким-то образом я дал вам повод для напрасных иллюзий, то искрение за это прошу прощения. Вы для меня очень ценный работник.
Элла с потрясенным видом несколько минут взирала на него.
— Спасибо. — Она поставила пустой бокал на поднос мимо проходящего официанта. — Мне пора.
— Что вы, оставайтесь. — Покончив с неловким моментом, Эндрю взял на себя роль радушного хозяина.
Элла огляделась.
— Это не совсем мой формат.
— Тогда до завтра.
— До свидания.