Та же ошибка, что и с Урзой, когда потрясённый внезапной встречей он назвал её истинное имя, которое не должно быть известно посторонним.
Совершенно неожиданно, что на таком расстоянии он расслышал бормотание Кайла, но теперь вряд ли получится просто соврать. Поневоле ему пришлось вложить в объяснения немного правды.
— …Знакомый мне ящеролюд делал точно так же. Когда я спросил его об этом, то он объяснил мне, что это молитва богу войны, Азаулу, передающаяся среди ящеролюдов.
«Эта молитва доверена лишь избранным как доказательство прохождения ими испытания племени», — вот что он с гордостью произнёс тогда.
— …Ты знаеш-шь его имя?
— …Нет, он не назвал себя. Мы сражались вместе совсем недолго, так что, должно быть, он тоже не знал моего имени.
На самом деле, естественно, знал, но назови он его здесь, и могли возникнуть проблемы.
— Вот как… хорош-шо. Ес-сли он рассказал эту ис-сторию, то з-значит герой приз-знал тебя. Раз-з так, я тоже приз-знаю.
Кайл не заметил ни малейшего изменения выражения лица ящеролюда, но через некоторое время напряжение исчезло, и более того ощущалась практически дружеская атмосфера.
— …Всё в порядке?
От такого изменения в обстановке он невольно захотел завязать разговор.
— Это молитва, доверенная лиш-шь из-збранным, прош-шедш-шим ис-спытание. Я из-з них, а з-значит — гордос-сть племени.
Его голос звучал поистине горделиво.
— Как тебя з-зовут?
— Кайл, но… ты, наверное, не заметил, что я твой следующий противник?
Ну, я тоже не очень-то различаю лица ящеролюдов, — добавил он про себя.
— Противник… я плохо раз-зличаю человечес-ские лица… но мне повез-зло…
Голдар, казалось, удивился, но тут же радостно засмеялся.
— Кем бы ни был противник, я приложу в бою вс-се с-силы, но раз-з мой с-соперник приз-знан героем, то, похоже, выйдет хорош-шее с-сражение.
Радостно сказав, что будет с нетерпением ждать, Голдар вновь вернулся к тренировке.
— И правда, раса, любящая сражения…
Наблюдая за удаляющейся фигурой, Кайл горько усмехнулся.
Похоже, они живут лишь ради сражений. С одной стороны, их можно назвать бесстрашными, но с другой — попросту безрассудными. Но в предыдущей жизни его товарищ ящеролюд был действительно надёжным, солдатом, которому можно было доверить свою жизнь.
Кайл вспомнил гордого ящеролюда, погибшего не ради себя, а ради товарища. Он хотел когда-нибудь вновь с ним встретиться.
Возвращаясь с арены, Кайл остановился перед собором. Ему вспомнилось неприятное ощущение, которое он почувствовал, придя сюда вместе с Лиз два дня назад.
В тот раз он почти сразу же обнаружил Минаги, поэтому и не стал разбираться в источнике этого чувства. Из-за вчерашнего появления Лейлы пусть уже и не столь сильно, но оно его всё же беспокоило.
— Может, в этот раз попробовать помолиться… за победу над мастером. Хм, когда же я последний раз молился? Похоже, меня всё-таки загнали в угол, — почёсывая голову он вошёл в собор.
В церкви было столь же много людей, как и прежде, но кое-что точно отличалось.
Почему-то было много вооружённых рыцарей, внимательно оглядывающих окрестности. Похоже, в церковь зашёл важный человек. И тем, кто вскоре в сопровождении нескольких священников вышел из внутренней части церкви, оказался второй принц Конрад.
В тот самый момент, когда он встретился с Кайлом взглядом, Конрад нахмурился.