Трагедия централизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трагедия централизма — 2019

В 1989 году я написал статью «Трагедия централизма», в которой, анализируя явления горбачевской перестройки, предсказал близкий распад Союза, уничтожение советской цивилизации, кровопролитие и хаос на всем пространстве гибнущего красного государства. Сегодняшние события вынуждают меня вновь взяться за перо и написать работу «Трагедия централизма—2019».

Поворачивается трагическое кольцо русской истории. На наших глазах происходит вековечная русская драма разрушения централизма, который удерживает вместе гигантские пространства, множество народов, языков, культур, обеспечивает существование России как целого. Либерализм Ельцина, расчленившего Советский Союз, после 1991 года продолжал свое разрушение на территории оставшейся России, которая на глазах распадалась. На смену ельцинскому либерализму явился централизм Путина, который жестко, военными, организационными, идеологическими способами вновь восстановил единство России, обеспечил ее движение в истории.

Наряду с либеральным укладом, стал возникать и крепнуть новый уклад — патриотический, собирая в свои ряды сторонников сильного централистского государства, предлагая модели его развития в экономике, культуре и геостратегии. Однако в недрах путинского централистского государства сохранились мощные очаги ельцинизма. Как дремлющие метастазы, либеральная опухоль разрасталась, готовя реванш — Перестройку-2. Первая проба сил состоялась в 2011 году на Болотной площади, когда либералы, организованные политическим центром, управляемые либеральными СМИ, вышли на площадь, требуя пересмотра думских выборов — и фактически требуя устранения президента Путина. На пути Болотной атаки встала Поклонная гора, заслонила драгоценное государство. Болотные митинги и демонстрации были разогнаны силой, лидеры арестованы. Либеральная грибница, ненадолго обнаружив себя, вновь ушла в глубину. Метастазы остались, давали о себе знать множеством либеральных инициатив, которые охватывали все большие круги гуманитарной интеллигенции, науки и бизнеса.

Открытие «Ельцин-центра» в Екатеринбурге стало символом возрождающегося ельцинизма. Либеральным оставалось правительство, возглавляемое премьер-министром Медведевым. Либеральным оставался экономический блок правительства, проводящего курс в экономике, который привел Россию к упадку и стремительному обогащению банкиров и олигархов.

Путинский централизм не реагировал на угрозу либерального реванша и продолжал свое триумфальное шествие, увенчанное возвращением Крыма в Россию. Это был триумф президента Путина, и он демонстрировал, казалось, необратимое укрепление централистского государства Российского.

Солнце Крыма просияло недолго и начало быстро тускнеть. Крым, объединяющий вокруг Путина огромный массив населения, переставал быть консолидирующим фактором. Ожидаемое развитие не наступило. Провозглашенный Путиным рывок не совершился. Вместо развития и духовного очищения российского общества на первый план выступал пиар, имитация, которая превратила внутреннюю политику государства в фальш-панель. Остановившийся в движении самолет падает. Остановившееся в своем развитии государство демонстрировало слабость централистской политики и побуждало либералов к активным действиям. Приближалось время схватки и пробы сил.

Этой пробой стал казус «Голунов», когда либеральному журналисту силовиками были подброшены наркотики, и он был отправлен в тюрьму. На защиту Голунова поднялась гуманитарная общественность, управляемая либеральными радиостанциями и газетами, открытыми и закрытыми оппозиционными центрами, существующими во всех регионах России. Голунова отбили, вырвали из тюрьмы, из рук полиции, государство осудило силовиков, ФСБ и полицию, отдало их на растерзание общественного мнения. Это было очевидным отступлением власти. Это отступление трактовалось как несомненная победа либералов и слабость государства. А в среде силовых структур расценивалось как горбачевское предательство: тот тип предательства, когда силовые структуры Советского Союза, армия и милиция, — бросались на подавление демонстраций с согласия Горбачева, а потом Горбачев отступал, не брал на себя ответственность за жестокие подавления, «умывал руки», а силовики подвергались чудовищному осуждению бушующей либеральной среды. Деморализованная советская армия и милиция проявили свою неспособность к действиям в августе 1991 года. В случае Голунова победа либералов над властью казалась ничтожно малой, однако являлась проломом в монолите власти, и в этот пролом оснащенные стратегией либералы нанесли разящий удар.

Выборы в Мосгордуму стали полем боя не конкурирующих между собой кандидатов, а путинского централизма с либеральной оппозицией. Длящиеся неделями демонстрации, молодежь, идущая на несанкционированные митинги и шествия, попадающая под удары полицейских дубин под камеры репортеров всех мастей, русских и зарубежных, — это была мощная стратегия, где каждый удар полицейской дубинки лишь консолидировал либеральные массы и втягивал в воронку протеста все новые и новые контингенты. Где каждый видеоролик, рассказывающий о жестком действии силовых структур, настраивал народ против власти, давал повод иностранцам, в том числе — американским сенаторам, на весь мир провозглашать бесчеловечность и нелегитимность путинского строя.

В протестных митингах этих недель участвовали не только либералы, но и коммунисты, русские националисты, множество других мелких и крупных общественных и политических сил, и стиралась четкая грань между либеральным и патриотическим. Было похоже, что Болотная площадь сливается с Поклонной горой. Власть, разгоняя протестные митинги и шествия, использовала опыт усмирения Болотной: жесткие подавления, аресты, молниеносно действующие суды и длительные тюремные сроки.

Однако опыт Болотной на этот раз не удался. Либералы, накопившие громадные силы, двинули их на защиту арестованных протестантов, обвиняя не столько суды и правоохранительные органы, сколько Кремль и самого президента Путина. Один за другим либеральные батальоны вступали в бой. В защиту обвиненных, а стало быть, с осуждением власти и путинской вертикали, выступили сначала правозащитники — этот мощный политический институт, загримированный под защитников прав человека. А за ними выступили театралы — громадный сонм режиссеров, которые на деньги государства содержат свои микроскопические театры, что каждый день с каждой постановкой впрыскивают в общество тончайшие эссенции либерализма, формируя среди интеллигенции устойчивые слои скептиков, нигилистов, антигосударственников и антипутинистов. К театралам консолидированно присоединились учителя. Вслед за ними — профессора высших учебных заведений. Следом — либеральные издатели и либеральные писатели, которые являют собой мощный оплот, в сравнении с которым патриотические издатели и писатели выглядят робко и неорганизованно. Особенно важным было заявление духовенства, которое впервые за многие десятилетия, не повинуясь своему церковному начальству, выступило с осуждением власти, что свидетельствовало о глубинном расколе современной церкви и включении церкви в оппозиционный процесс.

Не умолкая, круглые сутки работали либеральные радиостанции и телеканалы. Либеральные блогеры в интернете создавали гигантское информационное поле, в котором жертвы неправедной судебной системы представали как мученики беспощадного путинского государства. К этому массированному удару либералов по судебной системе присоединились могущественные мировые СМИ, а также крупнейшие политики и правозащитники Европы и Америки.

Увенчала этот процесс магическая мистерия, именуемая свадьбой Ксении Собчак и режиссера Богомолова. Мистерия, которая выглядела, как ритуальное убийство, — и ритуальной жертвой была сама Россия с ее священными кодами, с ее культурными и религиозными святынями, с ее духовной вертикалью, соединяющей русское сознание с небесными смыслами. Эта свадьба транслировалась всеми центральными телевизионными каналами и приобрела характер общероссийского действа. Эта свадьба была черной мессой, которая проходила в храме, где когда-то венчался Пушкин с Натальей Гончаровой. И само это сатанинское, инфернальное, связанное с гробами и катафалками, венчание оскверняло один из важнейших символов русского сознания — Пушкина, который и по сей день находится в центре русского культурного кода. Священник, венчавший светскую львицу с инфернальным режиссером, словно давал понять, что само венчание осуществилось с благословения патриарха. Осквернители прямо из храма отправились к памятнику Владимира Святого, оставив и на нем свою ядовитую зловонную метку, осквернив образ Херсонеса и князя-первосвятителя государства Российского. На свадебном вечере бесстыдница исполняла эротический танец, искусно шевеля бедрами, страстно чмокая ртом. И на это чудовищное уродство взирало все великосветское общество, где присутствовали люди, близкие к президенту, чиновники администрации, олигархи, кумиры эстрады, вершители дум из либеральных газет и радиостанций. Эта свадьба выглядела как символ современной России, символ победившего либерализма, отрицающего русскую духовную, религиозную и государственную традицию. Эта свадьба должна была погасить еще робкие, недавно зажженные светильники русской веры, русского патриотического сознания. Ксения Собчак — крестница президента Путина, претендент на президентское кресло недавно состоявшихся выборов, демонстрировала тотальную победу либерализма и капитуляцию централистской путинской власти.

Власть не выдержала этого натиска и вновь пошла на уступки. Судебные решения были признаны несправедливыми, ошибочными, все судейское сообщество, верно и слепо выполнявшее до сих пор любые указания власти, было ошеломлено, власть вновь отдала судей на растерзание общественного мнения. Тень Горбачева вновь промелькнула, и судьи оказались деморализованными. Тем более что некоторые представители государственной власти, государственных, патриотически ориентированных СМИ, примкнули в своих требованиях справедливости к либералам, и это вновь было ошибкой, указывающей на слабость государства.

Все это породило и продолжает усиливать цепную реакцию распада. В недрах этого распада маячит ГКЧП — запоздалая, бессмысленная, плохо продуманная акция силовиков, что защищают свой статус, имя, свои состояния, над которыми нависла беда. И в случае нового ГКЧП, как и в случае с прежним, не поможет ни Росгвардия, ни армия, ни ОМОН, которые к тому времени окажутся деморализованы и дезорганизованы. И вряд ли в этих условиях возможна вторая Поклонная гора, ибо патриоты чувствуют себя обманутыми и отданными на растерзание либералов-победителей. Грядет разрушение централизма, хаос и распад государства. Грядут репрессии в отношении государственников-патриотов, как об этом часто говорят радикальные либеральные вожди. Грядет возвращение Украине Крыма. Грядет тотальное разоружение и уничтожение научно-технологического уклада, который с таким трудом был восстановлен Путиным после ельцинского разрушения. Грядет новая кровь на Кавказе, кровь в Поволжье и на Урале, и уже видны те трещины, по которым разлетится на осколки Россия.

С чем может выступить сегодня государственная власть? Не отступать перед натиском либералов, не обнаруживать свою интеллектуальную и организационную несостоятельность, а напротив — интеллектуальный и духовный натиск. Обращение к народу с вещими словами «братья и сестры» способно одухотворить и воскресить народ в час национальной беды. Услышав эти слова, народ позабудет все обиды и ущемления и вновь поднимется на спасение своего государства. Эти слова способны разбудить дремлющие народные коды, которые помогали государству Российскому не упасть в период беды, преодолеть слабость, сокрушить предателей и через все препоны повести нашу Родину к грядущему цветению. Вероучение Русской мечты способно вновь вернуть народу отнятую у него мечту. Проект «Очищение», избавляющий сегодняшнее российское общество от всех скверн, от всех чудовищных отходов, которые накопились не только на пригородных свалках, но и в русском обществе, в русском сознании, этот проект не менее важный, чем проект арктический или проект России тихоокеанской.

Власть должна очнуться от летаргии, больше не полагаться на пиар, на внешнюю картинку, которая уже никого не обманывает, а лишь раздражает. Русская государственность, президент Путин имеют в своем арсенале громадные возможности, которыми способны в очередной уже раз развернуть трагический ход истории, остановить то колесо, на котором колесуется наша Родина. Народ ждет этих слов, ждет этих деяний, ждет политической государственной воли, способной сберечь нашу высшую святыню — государство Российское, просиявшее среди трех океанов.

Трагедия централизма

Второй раз за столетие мы переживаем трагедию централизма. В одночасье, усилиями партий, рухнул монархизм, империя осыпалась нам на голову грудой обломков. В гражданской войне, в горниле социальной: утопии, в попытках воссоздать элементарные структуры управления на обширных пространствах, мы потеряли дворянскую элиту, хрупко нарождавшееся гражданское общество, рафинированную культуру и создали вновь централизм тотального сталинского образца. На разрушении централистской идеи и на воссоздании ее мы потеряли шестьдесят миллионов своих соотечественников. Теперь мы вторично волею провидения и его земных адептов вписываемся в эту отточенную, как лезвие, спираль; подставляем свои бритые беззащитные шеи.

Разрушение централизма, а вместе с ним государства происходит по выверенному алгоритму, словно вся программа занесена на перфокарту и последовательность операции, ее ритмы и сроки, есть результат рациональных, основанных на огромном потенциале усилий.

Вот параграфы этой программы.

Была сметена интегрирующая социалистическая идеология, исключен из развития коммунистический идеал, отвергнуты стратегические цели, которые из будущего формировали наше настоящее, объединяли нас в общий социум, примиряли противоречия, доставшиеся из прошлого. Этот грядущий идеал, отдаленная почти в бесконечность «цель-мечта» проявлялись в обыденной жизни множеством установок; форм коллективного поведения, скрепляющих нас в единое государство и общество. Истребление идеологии лишило народы общего будущего, вызвало мгновенный рост национальных идей и вер, которые разрывают нас в необратимых центробежных усилиях. Сегодня мы — взорванная, разбегающаяся галактика с черной пустотой в центре.

Была предпринята и успешно осуществлена атака на централистские структуры, которые своими жесткими, негнущимися двутаврами скрепляли пространственную громаду государства, держали непомерную тяжесть окраин, позволяли в час кризиса концентрировать колоссальный потенциал. Сегодня эти структуры сломаны, и мы превращаемся в груды обломков, где хребты трутся о пустыни, а по равнинам расползаются пропасти.

«Слом командно-административной системы» на практике привел к разрушению экономики, сделав ее абсолютно неуправляемой, породил управленческий хаос, привел к деградации целых отраслей хозяйства. Сегодня наша экономика — это огромная грохочущая машина с вырванными из пазов валами, содранными колесами и шестернями. Все это еще продолжает греметь и вращаться в коробе государства, но уже ничего не вырабатывает, кроме скрипа и грохота, и никто не решается заглянуть в ее истерзанное нутро.

Армия — наднациональная, единый котел интересов, забот, задач; единая техносфера, единая, пронизывающая все государство, служба, армия, своей традицией связывающая прошлое с настоящим, старика с, юнцом, — гарант стабильности и суверенности. Школа драгоценного централистского опыта, позволявшего не просто выиграть ужаснейшую войну, противостоять давлению великой американской империи, но и осуществить колоссальные научно-технические 'программы, толкающие нас в. цивилизацию XXI века. Армия сегодня истребляется, как колонны в афганских ущельях. Поджигаются головные и хвостовые машины, и застывшую, утратившую движение махину начинают планомерно сжигать. Парализованный в своих действиях генералитет, доведенные до умопомрачения личный состав и младшее офицерство превращают армию в недвижную деморализованную громаду, лишают ее основных оборонных функций.

Партия, казавшаяся единой; пронизывающая своей нервной тканью всю непомерную мускулатуру страны, примиряющая в своих недрах этнические, сословные, профессиональные, мировоззренческие противоречия, — партия сегодня не может быть консолидирующей силой, ибо сама деконсолидирована, рассечена на отрезки фракций, наполнена усобицей. «Социал-демократы» стремятся к идеалу либеральных европейских партий. «Неосталинисты» видят путь к стабилизации и развитию через тоталитарный централизм. «Здоровые силы» исповедуют державную социалистическую идею, основанную на гуманистическом, концептуальном централизме. Часть прибалтийских коммунистов склоняется к демохристианству. В Средней Азии партийная форма слабо маскирует клановые организации, аналоги феодально-средневековых сатрапий. Партия, отключенная от власти, лишенная мировоззрения, ввергнутая в мировоззренческий хаос, становится ответчицей за провалы прошлого, нынешний кризис отдается на откуп взвинченной общественной истерии; устраняется на глазах с политической арены.

Такова судьба трех важнейших централистских структур, сгорающих, как бикфордов шнур, превращаемых в длинные, от океана до океана, прожилки пепла.