— А мне кажется, что это было удачным решением данной проблемы. Королевские роды могли бы, и поумерить свою гордость, всё равно город большую часть времени стоит пустующим. — Сухо ответил я на её взгляд. — Если вы ожидаете, что я предоставлю вам готовую школу, лишь потому, что вам этого захотелось то, вы серьёзно ошибаетесь. Я не собираюсь делать за вас вашу работу. Впрочем, мне никто и не позволит, в глазах северян я всегда буду имперским принцем, а в глазах имперцев — северянином.
— В таком случае… — начала было подниматься Эвелин.
— Сядьте. — Остановил я её взглядом и поднялся сам. — Вы должны понимать, Эвелин, мне нельзя показывать своего фаворитизма к Северу, иначе в Империи для меня наступит неспокойное время. Помните, война закончилась лишь двадцать лет назад и потому у многих ещё кипит кровь в ожидании очередной войны. Именно войны я и хочу избежать, сильнее скрепив мирный договор между Империей и Севером.
— Ноа?
— Разумеется, её отец барон Дорн Вернадский получил свой титул как раз во время последней войны с Севером. Поэтому даже если я свяжу себя узами брака с вашей дочерью, никто и слова против не скажет. Однако всё стало бы гораздо запутанней, если бы Соня стала моей первой женой. — Невесело улыбнулся я. — Как видите, Эвелин, я должен тщательно просчитывать каждый свой шаг.
— А ты вообще любишь Ноа?
— Люблю. — Честно ответил я и тепло улыбнулся. — Мне нравится и ваша дочь. Большего пока сказать не могу, да и Соня сама пока не знает, чего она хочет.
— А Аниела?
— Сложный вопрос. — Пожал я плечами. — Мы нужны друг другу.
— Эшарион, а почему ты не пригласишь Соню и Аниелу к себе? — насмешливо улыбнулась Эвелин.
— Не вижу смысла. Да и у меня может попросту не хватить сил, ведь после останутся недовольными все. — Задумчиво проговорил я и шаловливо улыбнулся. — Не всем девушкам удаётся создать доверительные отношения друг с другом.
Мне в первый раз удалось увидеть смущение на лице этой северянки и это стоило того. Наконец взяв себя руки, Эвелин довольно снисходительно посмотрела на меня и улыбнулась:
— Давно ты знаешь?
Ответив ей полуулыбкой, я лишь наполнил свой кубок соком и сделал несколько глотков, оставив безответный вопрос висеть в воздухе.
Об их отношениях я знал уже давно и даже был благодарен Эвелин.
— В таком случае я пойду договариваться на счёт детей.
— Спасибо, Эвелин. — Провожая взглядом женщину, ответил я.
Бросив на меня откровенно раздевающий взгляд, Эвелин погасила вспыхнувшее желание и покинула мои покои.
Быть сильным магом порой накладно, а ведь они все носят специальные амулеты, но всё равно моя, так сказать, аура пробирает.
А пока вернёмся к работе…
День прошёл спокойно, меня никто не беспокоил, а я сидел и разрабатывал план о дальнейшем развитии земель…
Вечером, незадолго до ужина, в ворота замка въехали всадники под предводительством Кристиана Перейна, доставившие с собой пленника, которого сразу же поместили в подземелье.
Член тайной стражи вошёл ко мне, неся в руках свёрнутый плащ.
— Мой принц, мы выполнили задание. Вам стоит на это посмотреть. — Уверенно подойдя к столику, он опустил на него плащ и принялся его разворачивать.
Подойдя к столику, я внимательно смотрел на то что мне демонстрировал агент тайной стражи и мрачнел.
— Вот оружие, мы уже примерно поняли, как оно работает, но принцип неясен. В нем нет магии. — Продемонстрировали мне АК-74, пусть и с современными обвесами и Глок. — Так же были и другие вещи, их доставят позже, но больше всего нас удивили эти предметы. — На стол легли бинокли и прибор ночного виденья. — Так же мы видели специальную одежду позволяющую скрываться посреди ПОЛЯ.
— Понятно. Почему вы разделились? — Рассматривая полевой камуфляж НАТО-вского стандарта, я устало вздохнул.
— Не сумели найти замену лошадям, взяли только самое нужное и поспешили сюда. — Ответил Кристиан Перейн. — Пленника мы доставили, магии в нем или его предметах не обнаружено.
— Ясно. — Хмуро проговорил я. — Оставь это здесь, я позже попробую разобраться. Идём, нужно поговорить с пленником.
Выйдя с Кристианом из моих покоев, которые я запечатал магией, мы быстро спустились в подземелье и прошли в камеру к мужчине славянской внешности примерно тридцати лет, одетого в камуфлированные футболку и штаны сидящего на цепи.