Домик лесника (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А! Это? — В знак приветствия редактор махнул ему загипсованной рукой. — Это я в футбол играл. На соревнованиях ветеранов, в Академгородке. Вообще-то ветераны аккуратно играют. А тут чего-то «затравились», «завелись»….

Мяч был у меня, защитник подставил ногу под мяч, я это видел, но все равно пошел встык….. Результат — перелом обеих лучевых костей.

Выглядел при этом главный редактор очень довольным, почти счастливым….

Очередной визит адвоката Певзнера в Октябрьское РОВД принес ему всего один, зато очень неприятный сюрприз.

В деле Чаркина появился свидетель.

За несколько дней, прошедших с момента его последней встречи с Романом Чаркиным, милицейская карательная «машина» успела сделать еще один «оборот», еще глубже затягивая в свои недра бывшего десантника, неосторожно попавшего между ее «шестеренок». Примерно в то же время, когда был задержан Чаркин, в руки октябрьских оперов за то, что в очередной раз вовремя не отметился, попал условно осужденный 30-летний наркоман, в последней стадии развития этой болезни. Жить ему, по мнению врачей, оставалось всего несколько месяцев. Опера это знали, показали ему «дозу» и поставили условие: если он выступит свидетелем по «делу Чаркина», то он гарантированно будет иметь эту «дозу» два раза в сутки. Если откажется — то его условное отбывание наказания быстро переведут в реальное. Однако парень, не смотря на запущенную «болезнь», до конца остатков порядочности еще не растерял. Да и обычный человеческий страх присутствовал — тоже: разве можно безнаказанно оговорить невиновного человека?

— Можно! — заверили его в милиции. А чтобы он не беспокоился за свою жизнь, которой и так осталось не очень много, ему рассказали, что в суде он имеет право давать показания так, чтобы его не видел обвиняемый, не знал его имени. В комнате рядом устанавливается телевизионный монитор, свидетель видит все, что происходит в суде, ему можно задавать вопросы. При этом голос свидетеля специальной аппаратурой искажается так, что узнать его невозможно. Имя свидетеля судье передается в запечатанном конверте, но вслух не оглашается.

Что касается показаний на предварительном следствии, — пояснили наркоману, — то здесь тоже будет все «тип-топ». Оказывается, есть такая норма Закона, которая позволяет не открывать имя свидетеля. Свидетелю присваивается псевдоним, под которым он и проходит по делу.

Однако парень пока так и не дал своего согласия.

Впрочем, Михаил знал, что наркомана рано или поздно «дожмут». Скорее всего, у того уже началась «ломка», а это значит, что он за «дозу» скоро будет готов подписать любые показания, вплоть до таких, которые подтверждали бы участие в убийстве не только его самого, но даже и его матери.

Как назло, в последние дни на глаза адвокату в газетах в основном стали попадаться заметки о людях, незаконно осужденных за преступления, которые они не совершали. Михаил понимал, что это — почти случайность. Пока у него не было подзащитного с именно такими обстоятельствами дела, он пропускал статьи на эту тему мимо глаз. Зато теперь — вольно или невольно — такая информация «цепляла» сразу.

Беззаконие ужасало.

«Комсомольская правда» в нескольких номерах кряду рассказывала о людях, отсидевших по нескольку лет за преступления, которые «за них» совершил кто-то другой.

А потом пошли отклики.

«Мой знакомый Александр со своей подругой гулял по лесу. — Писал в «Комсомолку» Александр Николаевич Лутохин, из Челябинской области. — Случайно наткнулись на труп девочки. Сообщили в милицию. Вечером Александра пригласили в ОВД, избили, заставили подписать признание. Усилия адвокатов, матери не помогли. Молодой человек в настоящий момент находится в местах лишения свободы (получил дикий срок — чуть ли не 20 лет). Кем он выйдет из тюрьмы через 20 лет? Это страшно, когда преступники в погонах ломают судьбы. За это надо расстреливать, а не штрафовать или выгонять с работы (хотя и это не делается). Я не верю милиции. Подобное происходит на каждом шагу». «А что тут обсуждать? — Вторил ему Роман Викторович из Екатеринбурга. — Просто добавлю случай: в Екатеринбурге задержаны два товарища по обвинению в грабеже. То, что они в момент преступления находились в других местах, следствие не интересует. Их просто «опознали» (или попросили это сделать) и добавили эпизод второго грабежа. Все просто. Преступников искать не надо. Адвокат говорит, что конец года и нужно раскрываемость повышать. Следователь давит: «Не сознаетесь сами — все равно получите сроки».

Михаил с раздражением отложил в сторону газету, откинулся в кресле назад, скрестил на необъятной груди свои могучие руки, задумался. Его взгляд то и дело непроизвольно останавливался на толстой стопке газет, в которую он только что добавил еще одну. Все говорило о том, что защита Романа Чаркина — дело практически безнадежное. «Машина» правосудия работает безотказно, особенно если человек сам, по доброй воле позволил ей «зацепить» себя хоть чуть-чуть.

«Бросить это дело? Попросить заниматься кого-то другого?» — Мучался вопросами адвокат. — «Шансов на успех очень мало, их практически нет. Но если шансов нет, значит ли это, что я должен перестать бороться? Мы с Романом прошли хорошую жизненную школу. Борцовскую школу. Разве не бывало на соревнованиях по САМБО так, что удавалось выиграть уже практически проигранный поединок? Бывало! И не один раз…. Правильно говорил отец: проигрывает тот, кто сначала смирился со своим поражением, готов сдаться уже тогда, когда шансы побороться за победу еще есть.

Нет, сдаваться я не собираюсь!

Тем более жизнь часто вносит свои коррективы. В деле могут появиться новые обстоятельства. Неизвестно, как поведет себя на суде «свидетель». Кстати, нужно узнать, кто это такой, поговорить с ним. Судя по тому, как долго «возятся» с ним менты, человек он, видимо, не совсем «конченый», значит, есть шанс, что на суде он скажет правду. Если доживет до суда, конечно…. Так…. А если не доживет? Не дай Бог, завтра «хлопнет» бедолагу «передоз», и все — пиши — прощай….

Тогда с ним нужно встречаться как можно скорее, разговаривать, объяснять…. Если согласиться — взять с него письменные показания о том, как его «убеждали» дать нужные показания; и что предыдущие его показания против Чаркина — неправда, выдумка оперов.

Сейчас задача номер один — до суда вытащить невиновного из СИЗО.

Очень многое зависеть будет от судьи….

Да, кстати, а кто у нас судья?» — Михаил наклонился вперед, достал из груды документов, выложенных на стол, постановление об аресте подозреваемого Чаркина Романа. Посмотрел, кто вынес решение….

И едва сдержал стон (в адвокатском кабинете в этот час было слишком много людей). Постановление об аресте подписала судья Копьева Светлана Александровна. Эта некрасивая сорокапятилетняя тетка с несложившейся личной жизнью давно слыла самой одиозной фигурой даже среди судейского корпуса, повидавшего в своих рядах самых разных людей. По Новосибирску ходила история про нее, за давностью времени почти превратившаяся в анекдот. Однажды она так «достала» своих коллег, что те решили ее под каким-то благовидным предлогом не то уволить, не то сократить…. Но «тертая» в правовых вопросах баба себя в обиду не дала. Однако сделала это весьма оригинально: представила справку, что она… беременна. При этом, мужа у нее на тот момент уже не было. Закончилась та полуанекдотичная история с ложной беременностью сорокалетней незамужней женщины, как и хотелось Копьевой — ничем. До сих пор Светлана Александровна вершит правосудие в Октябрьском районном суде третьего по величине города России. Беременность у нее, как нетрудно догадаться, как-то незаметно, сама собой «рассосалась».

Постановление об аресте подозреваемого Романа Чаркина она подписала, но при этом нарушила не одно, а сразу несколько прав подозреваемого Чаркина. И на этом можно было «сыграть».

«А что, есть шанс!» — Повеселел Михаил, придвигая стул к компьютеру. Он осторожно положил на мышку свою могучую руку (мышка скрылась под ней целиком), навел курсор на папку «Певзнер», которой хранились образцы всех юридических документов, которые необходимы адвокату в его повседневной работе, щелкнул мышкой….

Глава 2. Боковой удар

… О необычном кусочке зеленого пластика Быков вспомнил только через два дня, причем исключительно благодаря жене.

— Сережа! Подойди сюда, пожалуйста! — Раздался с кухни голос Марины. Он отложил в сторону свою любимую «Комсомольскую правду», только что купленную в киоске, не мешкая, пошел в кухню. Марина редко вот так звала его; а если уж такое случалось, значит, дело было неотложным, оно требовало его немедленного присутствия. Жена стояла со спортивными брюками Быкова в руках, карманы у брюк были вывернуты. На краешке белоснежной стиральной машины «Индезит» лежала та самая пластмассовая безделица, случайно подободранная Серегой в лесу.

— Это твое? — спросила жена, наманикюренным и наращенным фиолетовым ногтем указывая на Серегину находку. Быков на секунду замялся, не зная, что ответить. После того, как несколько лет назад их отношения дали глубокую трещину, и супруги довольно длительное время жили отдельно друг тот друга, Серега многое сумел понять и переосмыслить. Теперь, после восстановления отношений он стал дорожить семейными узами намного сильнее, чем прежде; все время помнил, как тяжко переживал расставание с любимой женщиной. Любое неверное слово или действие могло разрушить заново складывающиеся отношения. «Черт ее знает, что это за штука!» — Лихорадочно думал Серега, соображая, как жене рассказать о том, где и при каких обстоятельствах у него появился этот непонятный предмет. — «Вдруг это что-то сугубо женское…. Типа экспресс-теста на беременность…. Вот и объясняй теперь, как эта «штучка» оказалась в моем кармане….»