Ничья: читать начало книги онлайн

Он прорычал:

– И ты еще спрашиваешь?

Схватил и усадил на себя верхом. Не знаю, что случилось тогда между нами, только в голове все спуталось, затуманилось. Верх и низ, право-лево поменялись местами. Меня захлестнула волна удовольствия. Риг приостановился, чуть подвигался и медленно вошел на полную длину. Я прижалась к нему, и Ураган не сдержался – принялся двигаться быстро и суматошно. Но ожидаемой боли не последовало. Я чувствовала лишь, как в теле нагнетается желание, как хочется все больше и больше, как сладко ноет каждая мышца и негой разливается по телу расслабленность.

Я стискивала руками каменные плечи, прижималась так, что сама поражалась и даже царапала лельхая ногтями.

Он низко рычал, запрокидывал голову, и каждая моя клетка вибрировала. Продолжал, словно столетиями не был с женщиной. Раз за разом изливался, приостанавливался, прикрывал глаза и выгибался, словно смаковал краткий миг избавления и вновь принимался за страстные ласки.

На весу заниматься любовью оказалось потрясающим. Я представлялась себе почти невесомой. А Риг умудрялся придерживать и гладить, выписывать языком узоры на теле.

Когда я ощутила сильную слабость, Ураган осторожно подхватил на руки. Дальнейшее помню совсем смутно. Помню, как он мыл меня и ругался, что не смог рассчитать собственные силы, не удалось усмирить либидо. Помню, как извинялся, а я засыпала.

Вскоре я отключилась уже окончательно. Просыпалась лишь затем, чтобы подметить, как мы едем в бар на джипе Урагана. Как Риг пригнал его к особняку, для меня так и осталось загадкой. Ураган ведь оставил машину на обочине и пробежал немалое расстояние.

Одно лишь встревожило во время грезы. Я услышала по радио, что играло в машине, что недавно разверзлись пространственные щели. Сразу несколько: огромных и очень опасных. Едва не засосали детишек на площадке вместе с суетливыми мамами и бабушками.

И будто во сне увещевал Лил: мол, это мы натворили своей страстью. Одновременно кто-то ожесточенно с ним спорил. Я плохо слышала другого ттаха. Тот усиленно пытался до меня достучаться и уверял, что наше с Ураганом слияние никак не связано с нехорошими происшествиями. Будто бы Лил намеренно все подстроил, чего-то там боится или опасается… И все-таки я решила повременить с сексом. Мы утолили голод по телам друг друга, можно остыть, временно выдохнуть и попытаться проверить сведения. Кто знает – может, Лил и правда все подстроил. А может, Калисто задумала нехорошее. А может, есть третье, иное объяснение.

Снова, снова нас разводили обстоятельства. Снова ставили перед сложным выбором. Что ж, проснусь окончательно и подумаю. Надо бы выяснить – кому стоит верить. А до тех пор держаться в рамках и не повторять страстных марафонов. Надеюсь, Риг поймет и немного потерпит.

И будто в ответ на мои мысли, чаяния во сне появился и сам Ураган. Уж не знаю – случилось ли все взаправду. Попал ли он в мои грезы как у Калисто… Или мне только хотелось верить. Только Риг подошел, ласково обнял – так отец прижимает любимую дочку, без малейшего намека на любовное томление, просто от души радуясь близости. Шепнул на ухо, что потерпит, без вопросов. Попросил ни о чем больше не тревожиться, отдыхать, успокаиваться и готовиться к приключениям.

Ураган твердо верил: мы все выясним. Разберемся с ттахами и нашими отношениями. И добавлял – лукаво, слегка взбудораженно. Мол, есть много способов утолять страсти, не соединяясь окончательно, как недавно. Главное – оставаться вместе, едиными…

Риг

Лена открывала ему целый мир. Новые эмоции, новые ощущения и даже желания не такие, как прежде.

Кто бы подумал, что Риг Ураган – гроза женщин и совершенно в ином смысле слова гроза любого, кто встал на пути, получит удовольствие от мытья привратницы. В последний раз, когда ему так нравилось за кем-то ухаживать – мыть, одевать, – Риг мальчиком выхаживал недужную маму. К этому времени великан-Ураган, ночной кошмар для врагов и надежда армии, уже не раз побывал в бою и смертей товарищей повидал немало, немало пролил чужой крови и немало потерял друзей, соплеменников. Но что-то щемящее, невероятное, мощное охватывало юного варвара, когда осторожно мыл ноги матери. Протирал между пальцами, влажной тряпкой проходился по высокому, умному лбу с высохшей от тягот жизни кожей. Риг помнил все как наяву. Ему тогда стукнуло лет двенадцать, и мать тяжело слегла с лихорадкой. Сейчас бы ее за пару дней вылечили. Лекарственными препаратами, кровью проклятых. Только не в человеческие времена Рига, когда любая подобная болезнь могла стоить здоровья и даже жизни. Ураган поил маму теплой водой, ежедневно помогал соблюдать гигиену, немедленно выносил отходы жизнедеятельности, кормил и переворачивал, чтобы не затекли мышцы. Именно благодаря его заботе и вниманию она выжила и прожила еще восемь лет. Много для женщины из племени варваров, где ее ровесниц считали старухами.

Что-то похожее Риг неожиданно испытал с сонной, расслабленной Леной. Он окатил привратницу душем, насухо вытер махровым полотенцем, бережно касаясь нежной кожи, и одел в то, что нашлось в доме. Женских вещей Риг не держал. Поэтому пришлось довольствоваться спортивными брюками, штанины которых лельхай подвернул, и светлой футболкой, что болталась на привратнице. Старые вещи Лены Ураган собрал с пола, бережно сложил и забрал в машину. Даар пригнал железного мерина в самую удачную для этого минуту. Лучше он и придумать не мог. Риг даже не ждал – отправился в дорогу, забрав сопящую на постели привратницу. Кажется, она выбрала комнату. Что ж, эту для Лены и оборудуют. А Захара поселят в смежной, за стенкой, переделав ее в настоящую детскую. Некоторые идеи Ураган уже вынашивал. Он любил возиться с мальчишками разного возраста и сыновей просто обожал: играл с ними, баловал. Поэтому с радостью взялся продумывать, как оборудовать для Захара помещение.

Лена не проснулась, пока Риг усаживал ее, пристегивал и не уставал любоваться. Просто кайфовать от вида своей женщины. Милая… Ну какая же она милая. Хрупкая, изящная, как хрустальная ваза, и сильная, как тонкая, упругая береза. Попробуй-ка сломай гибкий ствол. Вырвется и так полоснет по «балде», что навеки забудешь про гадкие мысли!

Умная, вдумчивая и неторопливая. Ригу начало нравиться и то, что Лена не сразу поддалась его обаянию. Тех, что бросались на шею немедленно, Ураган в последние столетия даже не рассматривал. Ему нравилось постепенно завоевывать женщину. Доставляло удовольствие раз за разом показывать, из какого теста слеплен лельхай-варвар, и ловить ее удивленные, улыбчивые взгляды, куда более радостные, чем ошарашенные.

Риг не знал, как назвать то, что испытывал. Вот только он смотрел на Лену и таял. Внутри теплело и хотелось просто сидеть на месте, наблюдать, наслаждаться. Укрывать ее теплым, мягким одеялом или раскрывать, если вспотеет.

Урагану нравился запах ее пота. Даже для лельхая слабо ощутимый. Немного горьковатый, как запах миндаля, чуточку терпкий, как аромат перца, с каплей такой кисловатой сладости, словно откусил зеленое яблоко. Риг медленно втягивал запах Лены, как дорогие духи, и наслаждался. Ему нравилось касаться кожи привратницы: нежной и белой, тонкой и упругой. Гладить ее бархатистую поверхность, почти лишенную волос и неровностей. Останавливаться на родинках, крошечных шрамах. Тело Лены напоминало звездное небо, только звездочки были темнее небосвода. Но составляли удивительные рисунки.

В племени Рига мало кто рождался с таким количеством коричневых точек. А если и рождался, то родинки казались слишком выпуклыми, некрасивыми и заметными. Ригу нравилось слушать, как дышит Лена. Ровно, неглубоко и очень спокойно. И любоваться на нее сейчас тоже нравилось.

Так и тянуло коснуться губами чуть приоткрытого рта привратницы. Без эротического подтекста, ласково и невесомо, как щеки матери, когда та засыпала после тяжелого дня в деревне.

Удачливый варвар, непобедимый великан, Риг быстро разбогател в победных походах. Добычу делили между собой самые сильные, успешные варвары и их семьи. Урагана признали – один его вид наводил на врагов суеверный ужас, и сражаться становилось намного легче. Когда на поле боя появлялся великан на три головы выше любого другого, огромный, сильный и быстрый, противники пасовали. Слабые духом бежали сразу же, считая, что варварам подыгрывают боги, а Риг – не кто иной, как один из них, что спустился поразмяться среди смертных.

И первое, на что истратил Ураган добычу – это нанял служанок в дом матери. Больше та ничего по хозяйству не делала.

Так же Риг поступил и с молодой женой. Наверное, поэтому, обещанные друг другу еще с колыбели, только младенцами, они прожили неплохую супружескую жизнь. И Ураган совсем не винил Ратанну за то, что нашла другого мужчину, когда муж однажды не вернулся из похода. Такое у варваров было в порядке вещей. Не то чтобы многие жаждали женщин соплеменников, тем более уже такого «зрелого» возраста. Но супруга Рига выглядела молодо, сохранила стать, здоровье и красоту, умела эффектно двигаться и очаровывать. Поэтому быстро нашла замену.

Ураган косился на спящую привратницу и воображал ее на месте супруги. Нет, тогда он не смог бы смириться. Спокойно уйти, оставив другому свою женщину и общих детей. Наверное, убил бы, разорвал на части и соперника, и всех, кто под руку подвернулся. А потом увез Лену, пускай и насильно.

Временами он словно проникал в видения Лены. Лил бубнил про то, что их страсть с привратницей привела к ужасным для планет последствиям. Якобы новые пространственные дыры – как раз результат любовного марафона. Другой ттах утверждал, что дела обстоят иначе, и даже заверял, будто Лил все подстроил. Да плевал Риг на детские игры ттахов. Он впервые за столетия внезапно понял, что такое иметь рядом существо, которое дороже собственной жизни. Впервые, с тех пор как схоронил маму. И он ни за что теперь не променял бы любые близкие с Леной отношения, даже с запретом на физическую близость, на сотни ночей с другой женщиной. Это Ураган и сказал привратнице, намекнул, что при его богатом опыте доставить друг другу истинное удовольствие можно и без полноценного слияния. Пообещал, что они во всем разберутся, и отчаянно надеялся, что она поверит.

Ураган мало чего боялся в этой жизни. Крушения бизнеса, уничтожения измерений… Да нет, не особенно он об этом пекся. Все можно исправить, а если нет – то и ладно. Риг не боялся даже самой смерти. Но от мысли, что Лена его оставит, сердце заходилось такой болью, что хотелось раздирать самого себя в клочья. Но чудилось, маленькая женщина все-таки поверила. Ураган чутко прислушивался к грезам Лены, ловил малейшие изменения настроения. Вроде бы привратница с ним согласилась. Да, точно, внутренне она солидарна! Странно, но будто пришло озарение. И Риг почему-то не мог не поверить. Успокоился и вернулся к делам насущным.

Рассвет занимался у горизонта. Окрасил деревья золотом и рубинами, превратил капли росы в бриллианты, и птицы заголосили о приходе утра. Ураган не любил рассвет по привычке. Каждый первый восход после боя всегда знаменовал подсчеты потерь. Солнце проливало свет на погибших, и надежды на то, что друзья выжили, стремительно таяли с последними сумерками.