Сумасшедший дом (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

― Это наркотик для совершения изнасилования, несколько лет назад был популярным из-за того, с какой лёгкостью его могли приобрести. Очень похож на Рогипнол, может повлиять на мышление человека, расслабить тебя, а также полностью вырубить или просто вызвать потерю сознания, если использовать его в достаточном для этого количестве. По сути, он влияет на память человека. Не имеет запаха и цвета. Можно подмешать в напиток, при этом, не меняя его вкуса. Обладает особо мощным действием в сочетании с алкоголем.

Он, наконец, взглянул на меня, в его глазах было столько сочувствия, что я задрожала. Он говорил мне, что меня изнасиловали, раскрывая мне то, что должно уничтожить каждую часть меня.

― Так вот почему я ничего не помню о той ночи? Потому что они накачали меня?

― И это то, почему тебя не арестовали за преступление. Врачи не поверили, что женщина под влиянием алкоголя и ГГБ сможет физически побороть троих мужчин, которые были намного больше её. Тебя не рассматривали в качестве главного подозреваемого до последующего убийства Чейза Уоллеса.

― Так все эти смерти произошли одновременно?

Он рассмеялся, но в его голосе было больше недоверия, чем юмора.

― Нет. Я сказал «последующего», что означает «случилось позже».

― Тогда что произошло с друзьями Бобби? Их убили?

Наконец отпустив мои руки, он потёр ладонями по своему усталому лицу, прежде чем ответить,

― Нет. Они сбежали. По крайней мере, согласно записи с камер в передней части дома. К сожалению, основываясь на том, что твой брат рассказал мне о ходе расследования, больше ничего не было упомянуто о произошедшем той ночью. Как только их уличили в твоём изнасиловании, или, возможно, в смерти Бобби, их родители наняли команду юристов, которой было достаточно для того, чтобы воспрепятствовать их признанию. Изнасилование и смерть Бобби считались незакрытыми делами. Государственный прокурор не мог двигаться дальше по ходу дела без твоей причастности. Однако, учитывая события, произошедшие после той ночи, ты стала единственной подозреваемой.

― Так почему бы его друзьям, наконец, не признаться, что я была той, кто убила Бобби?

Его глаза потемнели от нераспознаваемой мной эмоции.

― Потому что тогда бы им пришлось признать участие в твоём изнасиловании.

У меня вырвалось возмущённое фырканье.

― То есть никто ничего не скажет ― никто не попадёт в неприятности. Как идеально.

― Ты можешь рассказывать об этом кому угодно, но я бы не советовал.

― Я сумасшедшая, Док...

― Не такая сумасшедшая, как тебя в этом убедили. ― Он изучал моё лицо несколько секунд, его глаза прошлись по контуру моих губ так медленно, что, могу поклясться, было такое чувство, будто он провёл по ним пальцем.

― К сожалению, травмы, полученные тобой в результате аварии, имели серьёзные последствия, но я не думаю, что именно амнезия блокирует твои воспоминания о том, что произошло той ночью или последующие года. Думаю, этому послужила твоя детская травма. Тот факт, что я смог вытянуть из тебя во время нашей терапии такую деталь, говорит о том, что это не амнезия. Однако до прошлой ночи я был не готов раскрыть эту теорию. Смерть Эмерсона добавила сложностей. Мне нужно знать, что произошло в том коридоре.

Я бы хотела рассказать ему о произошедшем, но, оглядываясь назад и перерывая всё, что я могла вспомнить, у меня было чувство, что ничего и не произошло после того, как меня вытащили из комнаты Али. Если он был прав, если там и вправду было нечто другое, чем повреждение мозга, блокирующее воспоминания в моём сознании, тогда это был единственный способ, чтобы помочь ему получить информацию, которую он хотел.

― Тогда введи мне наркотик. ― Потянувшись, я подставила ему свою руку, предоставляя вену, которая была нужна для того, чтобы ввести в организм наркотик. ― Если это поможет, тогда возьми то, что тебе нужно.

Его рука обернулась вокруг моей, большой палец его руки слегка прошёлся по вене, видневшейся под тонкой белой кожей моей руки. Он глазами проследил дорожку, которую провёл пальцем, не смотря на меня и не говоря ни слова, чтобы утаить то, о чём он думал.

После нескольких секунд тяжёлого молчания он сказал,

― Не сегодня. Не после транквилизатора, который они ввели тебе вчера. Тебе нужно отдохнуть, Алекс.

― Тогда почему я здесь, Джереми? ― его прикосновение будоражило меня, медленное тепло, едва неуловимое, словно шёпот, разливалось по моему телу с каждым поглаживанием его большого пальца.

Не отпуская мою руку, он признался,

― Я изучал кое-что, что ты сказала мне во время одного из наших сеансов терапии о Эмерсоне и Джо. ― Его рука сжалась крепче из-за гнева, и я не была уверена, что он понимал, какую боль причиняет моей руке. Я заставила себя не реагировать, потому что не хотела, чтобы он перестал говорить.

― Это странно. Я изучал записи ночных дежурных. Я искал доказательство того, что изнасилования пациенток действительно случались. И ничего не было, Алекс. В каждой записи описывались совершенно обычные события, происходящие в государственных учреждениях. Однако, несмотря на это, я верю тебе.

― Ты пытался поговорить с другими пациентками? Они бы рассказали тебе правду.

― Они не мои пациентки, чтобы с ними разговаривать. Да, я контролирую это отделение, но здесь есть и другие доктора, которым мне нужно будет наступать на пятки, чтобы опросить других пациентов учреждения. Я согласился только лишь на твоё лечение.