Сумасшедший дом (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

― Единственный способ объяснить это ― посмотреть на мозг, как на исключительно продвинутый компьютер. Он обрабатывает информацию, которую собрал из среды вокруг человека ― не только сознательные воспоминания о событиях, но и сенсорные воспоминания тоже, моторные и привычные также могут сыграть роль. Я знаю пациентов с антероградной амнезией, которые вообще не смогли вспомнить какую-либо информацию за короткий срок, однако, будучи институционализированными в течение нескольких недель, они оправдали ожидания данного режима, непосредственно не проинструктированные предварительно персоналом. Их ожидали ежедневные процедуры, хотя, если спросите, они не смогут рассказать, где были или как узнали об этих процедурах. В случае Алекс, думаю, её разум отмечает определённую информацию, но эта информация не запоминается таким образом, что позволит ей вспомнить её так же легко, как вам или мне.

Он замолчал, и моё молчаливое ожидание того, что дальше скажет доктор, перешло на Даина.

Со спокойной интонацией и голосом таким же тёмным и загадочным, как полночь, Джереми добавил,

― Я думаю, у вашей сестры есть проблемы помимо амнезии, полученной в результате аварии. Я не могу назвать или точно определить их на данный момент, но смогу после нескольких сеансов, и, надеюсь, стимулируя разум тем, что вы хотите показать ей, мы сможем получить доступ к её воспоминаниям на значительно более глубоком уровне, возможно, на таком уровне, на котором выявим все травмы, которые она перенесла.

Стул скрипнул в другой комнате, и я поняла, что один из мужчин резко опустился на него. Я сомневалась, что это был Джереми; его голос был слишком спокойным. Даин был тем, кто пытался своим весом задавить мои проблемы.

― Вы говорите, что она вспомнила что-то ещё, что произошло с ней?

― Да, всё верно. На самом деле, она упоминала что-то, что произошло с ней, когда она была ребёнком. Она не может сказать мне, что это. Вы, случайно, не знаете?

Даин ответил не сразу, и воспоминание о том, что я узнала от своих родителей, стало чётким в моей голове. Я подслушала их в коридоре как раз перед тем, как подначивать их этой информацией и закончить их жизни.

― Когда она была младше, мой друг нанёс ей ущерб. Его звали Джей. Не могу вспомнить с ходу его фамилию или даже, как он выглядел. Это было так давно. Алекс было пять, а мне 15. Можно подумать, что образ лица ублюдка будет чем-то, что я не смогу забыть, но я зависал с ним только однажды или дважды, а его семья уехала так быстро после того, что произошло, что я с трудом могу что-то вспомнить о нём. Единственное, что я знаю, так это то, что его семья развалилась, когда мои родители подали на них в суд. Деньги, полученные в результате судебного процесса, были помещены на счёт для Алекс.

― Понятно. ― Джереми замолчал, и я не сомневалась, что он поглаживает подбородок, как делал всегда, когда обдумывал новую информацию. ― Меня беспокоит тот факт, что она ничего не помнит.

― Ей было всего лишь пять...

― Я в курсе, но, как мне кажется, она испытывает трудности, ссылаясь на травмирующие события. Это может быть частью причины, почему она не помнит мужчин, которых убила. Она могла подавлять воспоминания, которые бы указывали, что это не только амнезия.

― Алекс? Что ты здесь делаешь?

Я защемила мышцы шеи от того, как быстро повернула голову в сторону Терри. Она быстро подбежала, явно обеспокоенная тем, что нашла меня в том положение, в котором я могу слышать то, что обсуждают двое мужчин.

― Не могу поверить, что Али бросила тебя здесь. ― её руки были на моих, и она подняла меня с кресла прежде, чем я смогла сказать хоть слово в ответ. ― Давай, пошли в комнату посетителей. Тебе не следует ходить одной в зоне, которая не отслеживается. Слава богу, что ты не потерялась.

Она продолжала болтать, пока тащила меня в сторону комнаты посетителей. Оказавшись внутри, Терри не стала затрагивать тему того, что я услышала, выбрав вместо этого пройтись своими руками по моим волосам и пригладить их.

― Не беспокойся о том, о чём разговаривали эти двое мужчин, просто сиди здесь и ожидай встречи с Даином. Дважды за неделю, для него это впервой. Он, должно быть, так же взволнован, как остальные из нас тем, что ты начинаешь вспоминать новую информацию.

Она исчезла за дверью незадолго до того, как в комнату вошёл Даин.

― Привет, малыш.

Подскочив с места, я подбежала к нему и прижала себя к его тёплому телу. Я, наконец, почувствовала себя в безопасности, когда его сильные руки обернулись вокруг меня.

― Даин.

Мы обнимались несколько минут, ни один из нас не хотел отпускать друг друга, но вскоре Даин освободил меня из объятий, отодвинув от себя и удерживая на расстоянии вытянутой руки.

― Ты хорошо выглядишь...устало...но хорошо.

Его голос был низким и глубоким, сильно отличался от того голоса, который я помнила, прежде чем попала в этом место. Я не могла привыкнуть к тому, насколько он вырос. Сейчас это был настоящий мужчина, он напоминал нашего отца с его тёмными волосами и смуглой кожей, но у Даина были поразительные голубые глаза от нашей матери. Когда он улыбался, даже слабой улыбкой, которую приберегал для меня, на его щеках показывались ямочки и мелкие морщинки появлялись на коже вокруг глаз.

― Давай присядем, малыш. У нас есть о чём поговорить сегодня.

Да, это верно. Но я была обречена на молчание о том, что со мной произошло, из-за любезно предоставленных камер, которые с потолка следили за нами. Я намеревалась прокричать Даину о Джо и об изнасилованиях, предупредить его о надругательствах и процедурах, заставляющих нас забыть об этом.

Однако, если бы Даин не смог быстро освободить меня после того, что я бы ему сказала, или бы не поверил мне из-за своих убеждений, что я принадлежу миру за этими стенами, меня бы оставили на милость персонала. На мою участь выпало бы не много хорошего, если бы они упрекнули меня за высказывания, которые, они бы утверждали, были бредом и ложью.

Он принёс с собой ту же простую коричневую папку, которую приносил всего за два дня до этого. Положив её на стол, он оставил свою руку, лежащей на папке, не желая открывать её или же привлекая моё внимания к ней.

― Я собираюсь показать тебе кое-что сегодня, Алекс, и это расстроит тебя. Доктор Хатчинс надеется, что это освежит твою память, а я, откровенно говоря, уже отчаялся получить какую-либо информацию от тебя, которая поможет определить, кто убил твоих парней.

― Ты не считаешь, что это была я? ― было в его голосе что-то, заставляющее меня поверить в то, что он поставил под сомнение всё, что обо мне говорили. Я не могла объяснить, что услышала, но внутри меня зародилась надежда от размышлений о том, что кто-то не верил в то, что я была такой же сумасшедшей, как утверждали люди.