Но разве она хочет, чтобы рожденный ею ребенок воспитывался под крышей холодного и угрюмого дома, принадлежащего семейству Кабрал? А что она сама? Привязанная к мужу рождением наследника, не станет ли она потом жалеть всю оставшуюся жизнь о принятом решении остаться с Густаво? Не будет ли втайне мечтать о той, другой жизни, так опрометчиво отвергнутой ради отца ребенка, который фактически и не является его отцом?
Отчаянное положение. Изабелла тяжело вздохнула. Куда ни поверни, везде проблемы. После мучительных раздумий она так и не пришла к однозначному решению.
– Добрый вечер, Изабелла, – поздоровался с ней Густаво, неожиданно возникнув на террасе. – Что делаешь?
– Вот сижу и наслаждаюсь вечерней прохладой, – коротко бросила она в ответ, чувствуя, что невольно краснеет от тех мыслей, которые вертятся сейчас у нее в голове.
– Да, вечер действительно хороший, – согласился с ней муж, присаживаясь рядом. – А вот в сенате сегодня было жарко. На Уолл-стрит сегодня случилось то, что они уже окрестили «Черным вторником». Индекс Доу – Джонса потерял еще тридцать пунктов, по сравнению с вчерашними торгами. Семейство Рокфеллеров приступило к массовой скупке акций, чтобы хоть как-то утихомирить разбушевавшийся рынок. Маловероятно, что это сработает. Впрочем, весь объем потерь раньше завтрашнего дня мы едва ли узнаем. В любом случае отец, в отличие от многих других, принял за последние месяцы несколько очень разумных решений. А как твой отец?
– Ужасно. Он как раз и входит в число тех, кого ты назвал «многими другими». Поставил все на кон и все потерял.
– Ну, винить себя ему за это не стоит. Не он один такой. Кто же знал, что все так получится? Никто не знал.
Изабелла невольно бросила на мужа уважительный взгляд. Его слова были не просто здравы, они были мудры.
– Что, если тебе встретиться с моим отцом? Поговори с ним, повтори ему все, что только что сказал мне.
– Конечно.
– О, уже скоро семь. Пойду, приму ванну, пока она совсем не остыла. – Изабелла поднялась со скамейки. – Спасибо тебе, Густаво.
– За что?
– За понимание.
Изабелла уже почти скрылась за углом дома, когда Густаво вдруг окликнул ее.
– Кстати, а как прошла твоя примерка у портнихи? – поинтересовался он, наблюдая за тем, как жена замерла на месте, но так и не повернулась к нему лицом.
– О, все превосходно. Спасибо, что поинтересовался. – Она все же повернулась и улыбнулась ему, а потом исчезла из виду.
43
Изабелла провела еще одну бессонную ночь и заснула лишь на рассвете. Проснулась с тяжелой головой и совершенно без сил. Место рядом с ней, на котором обычно спал Густаво, было пусто. Она отправилась в ванную комнату озадаченная. Обычно муж никогда не просыпался раньше нее. Наверное, он все же действительно решил начать жизнь с чистого листа. Спустившись вниз к завтраку, она застала за столом только свекровь.
– Наши мужья уже уединились в кабинете, просматривают утренние газеты. Густаво, наверное, уже рассказывал тебе вчера о том, что творится. Судя по всему, на Уолл-стрит случился еще один обвал. Они сейчас снова едут в сенат. Будут обсуждать, как спасти кофейную индустрию перед лицом такого бедствия. Ты собираешься сегодня в церковь Игрейя да Глория? – невозмутимо переключилась на другое сеньора Луиза. Как будто со вчерашнего дня все в мире осталось по-прежнему.
– Нет. Мне нужно навестить отца. Как вы понимаете, он сейчас пребывает… он очень расстроен, – ответила Изабелла, тоже стараясь отвечать нейтральным тоном.
– Само собой. Но, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. – Свекровь поднялась из-за стола. – Что ж, тогда я вместо тебя займусь исполнением нашего семейного долга.
Изабелла молча проследила за тем, как Луиза выплыла из комнаты. Надо же, подумала она с негодованием, какая черствость. И при этом такая черная неблагодарность. Судя по всему, свекровь уже предпочла забыть, что своим нынешним прочным финансовым положением, включая и полномасштабный ремонт этого дома, ее семья в немалой степени обязана тем щедрым вливаниям, которые сделал Антонио, оплативший все строительные работы. А знает ли она, как тяжело работал отец, чтобы заработать все эти деньги?
Изабелла взяла из вазы апельсин и со злостью швырнула его в стену. В этот момент в столовой появился Густаво.
Он лишь удивленно вскинул брови, увидев, что апельсин отскочил от стены и полетел под стол.
– Доброе утро, Изабелла. – Густаво нагнулся, чтобы поднять фрукт с пола и положить его обратно в вазу. – Отрабатываешь подачу при игре в теннис?
– Прости, Густаво. Вывела из себя очередная бесчувственная тирада твоей матушки.
– А, вот оно в чем дело. Что ж, тому есть свои объяснения. Сегодня утром, еще до завтрака, отец уведомил ее, что впредь всеми счетами на ведение домашнего хозяйства будешь распоряжаться ты. Как ты догадываешься, эта новость не вызвала у нее восторга. Придется тебе какое-то время просто не обращать внимания на все ее выпады и колкости.
– Постараюсь, – пообещала Изабелла мужу. – Слышала, вы снова собираетесь в сенат?
– Да, новости из Нью-Йорка поступают неутешительные. Очевидно, вчера там было сильное кровопускание. – Густаво сокрушенно вздохнул. – Говорят, люди выбрасывались прямо из окон банков на Уолл-стрит. Все акции обесценились как минимум на тридцать миллиардов долларов. За несколько часов цена на фунт кофе тоже рухнула ниже некуда.
– Значит, мой отец был прав, когда сказал, что для него все кончено?